Путь в лес - Доминик Пасценди

Бег почти не утомлял — местность повышалась плавно, лес в этом месте уже сильно поредел. Уаиллар внимательно наблюдал за окружением, улавливал чуткими ушами шум ветра в кронах деревьев, птичье пение, стрекот насекомых. Он внимательно вчувствовался в следы Жизни: искал неправильности, которые могли бы указать на аиллуэ или круглоухих, окажись они на пути. Его грызло напряжение. Где Аолли? Что с ней? Что с ней делают многокожие? Жива ли, здорова ли она? В её состоянии нужно беречь себя — а в плену у полуразумных — есть ли у неё возможность? Чем дольше он бежал и чем ближе был к цели, тем сильнее беспокоился.

Дважды он останавливался передохнуть ненадолго. Пил воду из фляги, съедал немного своих припасов. Снова бросался вперед, едва переведя дух.

Солнце между тем перевалило далеко за полдень, тени стали вытягиваться. Уаиллар приблизился к тому месту, где расстояние до поселений круглоухих было меньше всего. Несмотря на усталость, он удвоил бдительность. Здесь круглоухие могли появиться в любой миг.

Тем не менее, воин успешно проскользнул между двумя поселениями. Теперь он стал смещаться в сторону реки, чтобы дальше следовать её руслу в сторону верховий. Деревья росли здесь совсем редко, и уже попадались испорченные круглоухими участки земли — где сажали они неестественные, запрещённые овощи и злаки.

И вот как раз тут, почти у самой реки, Уаиллар едва не столкнулся с круглоухими, которые копошились на одном из таких участков. Они ковыряли землю, разрушая её естественный, природный покров, они что-то делали с ростками запрещённых растений — и при этом издавали какие-то низкие, грубые звуки, обращаясь друг к другу. То, что Уаиллар заметил их всего в пяти руках шагов, говорило лишь о его усталости и рассеянности. Воин припал к земле, слился с нею, сделался практически невидимым — и огорчился, подумав, что потерял всякую хватку: так незаметно для себя выпасть из ощущения Жизни мог только очень молодой и неопытный новичок.

Круглоухих надо было обойти так, чтобы они не обратили внимания на Уаиллара. Он стал плавно и бесшумно смещаться вправо, к реке. Круглоухие занимались своими делами, хрюкали и каркали грубыми низкими голосами — хотя среди них было больше самок, чем самцов. Вдруг из прилегающих кустов появились два круглоухих самца, крупных и мускулистых, держащих в руках что-то вроде аллэ, только с наконечниками из мёртвого камня. Они что-то закричали работавшим на участке, грубо даже по сравнению с обычными голосами круглоухих. Работавшие разогнулись, потом склонились перед вновь пришедшими.

Уаиллар, наблюдая за круглоухими, подумал, что все-таки, они животные. У разумных не может быть такого, чтобы мужчина не был воином — а у круглоухих воинами были единицы, а десятки — ходили без оружия, имели раздутые от излишней еды животы или наоборот, были неестественно худыми и слабыми, двигались неуклюже и неловко. И явно боялись: друг друга, редких воинов, а иногда, по непонятной причине, таких же неуклюжих и разъевшихся круглоухих, от которых отличались только количеством и видом мёртвой кожи, надетой поверх своей живой. И ещё: они все грубо обращались со своими самками. Воин не может обижать женщину; даже звери не бьют самок. Только круглоухим свойственно вести себя с самками как с низкими животными: кричать на них, пинать и бить.

Наконец, круглоухие самки, собрав в мешки изуродованные плоды, которые они выкопали из земли, гуськом удалились вслед за двумя вооруженными самцами. Уаиллар — который уже почти обполз вокруг участка — вздохнул с облегчением и собрался было броситься вперед. Он рассчитывал пробежать до темноты ещё половину расстояния до большого аиллоу многокожих, куда увезли его Аолли.

Но тут он вдруг почувствовал ещё чье-то присутствие. Уаиллар снова припал к земле и затаился, внимательно оглядываясь по сторонам. Прошло немного времени, и за одним из кустов аололи он скорее ощутил, чем увидел движение. Воин практически перестал дышать, чтобы не выдать себя. Широкие листья аололи вновь неестественно шевельнулись — именно это привлекло его внимание, листья покачивались не в такт ветру. И тут из-за аололи выскользнул сначала один, а потом и ещё два аиллуо.

Они явно преследовали круглоухих. Это были аиллуо, не знакомые Уаиллару, аиллуо другого клана. Судя по многим признакам, совсем молодые, вышедшие в поход чести за своими первыми ушами.

2

Но не только Уаиллар обнаружил этих аиллуо.

Они тоже заметили его — он понял это почти сразу по изменившемуся их поведению. Это было плохо. Это было некстати.

Чужие аиллуо переключились с круглоухих на него. Понятно: принести несколько ушей тупых и небоеспособных круглоухих — нет большой доблести. Нет большой чести.

Острые уши аиллуо другого клана — куда более серьезная добыча, которая украсит аллэ любого воина. Тут дело не во вражде, а в чести. Столетиями кланы аиллуэ ходили друг на друга в походы чести — ещё когда не было в здешних местах никаких круглоухих. Убить воина, принести к Великому Древу своего клана его уши, насадить их на аллэ перед своим ааи — значит, показать свою доблесть. Чем сильнее чужой воин, чем он более умелый, чем упорнее сражается — тем больше чести. Тем более — пленить его, привести в своё аиллоу, поставить к столбу пыток…

А тут — круглоухие. Прежние, привычные, неумелые.

Нет, среди круглоухих бывают отличные бойцы. Особенно среди новых.

Но эти — они никак не были теми, кто могли бы составить достойную добычу. Самки, низкоранговые самцы — не мужи оружия. Два сомнительных воина, скорее по названию, чем по способностям. Ни одного из новых круглоухих.

А вот Уаиллар…

Никто из аиллуо другого клана не знал, что он потерял статус воина.

Все они знали, что аиллуо с такими отметинами на шкуре — воин опытный, со множеством ушей на старых аллэ перед своим домом.

Уаиллар взял копье в руку и приготовился. Он принял низкую стойку, готовый воспользоваться и копьем, и обоими ножами-аэ.

Два аиллуо разошлись и бесшумно стали окружать Уаиллара. Третий развернулся, забыв круглоухих, плавно, медленными, но неразрывными движениями, стал приближаться. Аиллуо двигались, как будто между ними была связь, и они координировали свои действия.

Так оно и было, между прочим: мельчайшие детали поз и мимики давали каждому из них нужную информацию о действиях и намерениях остальных.

Но и Уаиллару тоже.

В отличие от троих аиллуо из чужого клана, у него был большой опыт. Пятнадцать с лишним лет — и множество добытых ушей. И не только круглых, но и острых.

Тот аиллуо, что подбирался слева, был помоложе и понеопытнее. Может, это был вообще его первый выход далеко за пределы окрестностей своего аиллоу. Второй двигался лучше, хотя для Уаиллара и он был не противник. Третий же был ловчее и быстрее всех; судя по движениям, опытный воин: может быть, он вёл молодняк как наставник.

В принципе, первым надо выбивать того, кто лидер, того, кто опаснее всех. Но именно он был дальше всех от Уаиллара.