Мой личный принц - Яна Мелевич

— Активисты, — с удивлением произнесла я, и мы услышали голос водителя. Того самого, наполовину лепрекона.

— Ваша светлость, дорогу перегородили. Придется подождать, — кузина недовольно засопела.

— Двигайся вперед, Локхернай. Только не передави детей, — будничным тоном приказала герцогиня.

Эльф-лепрекон ничего не ответил, лишь тронулся с места. Послышалось шипение, и конденсат вырвался из трубы в воздух. Нас немного тряхнуло, раздались сигналы клаксонов других машин. Кто-то возмущался вынужденной остановкой, гвардейцы не успели справляться с наплывом протестующих. Королевский охранный корпус отстал, пытаясь пробиться через плотное кольцо из людей и волшебного народца, окруживших площадь.

— Возмутительно, — процедила Амалия, одергивая юбку. — Из-за них мы опоздаем к мессе.

Надо же, раньше я не замечала за сестрой подобного рвения к святилищам.

Ответить никто не успел. На машину навалилось крупное тело, и Мали заверещала так, что я вынужденно прикрыла уши. Раздался грохот на крыше, затем что-то мелькнуло в окне. Маленький клурикон смотрел на нас, повиснув вниз головой. Существо щурилось, вглядываясь в салон.

— Ах ты паразит! - рассердился Локхернай, заметив нового пассажира. — Пошел вон, ворье!

Он резко затормозил, сбрасывая несчастного на брусчатку. Меня толкнуло вперед, однако я успела удержаться. А вот клурикон нет: он скатился кубарем, больно ударяясь о землю и раздирая ткань своих серых штанов. В суматохе демонстрации этого почти никто не заметил. Следующий за нами автомобиль мог попросту наехать на клурикона.

Мой порыв оказался стремительным. Я быстро открыла дверцу, услышав истеричный крик сестры в спину:

— Далия!

Подхватив юбки, я едва не упала со ступенек, но быстро спрыгнула и поспешила к существу. Он со стоном перевернулся набок. Из коленки текла кровь, а подняться самостоятельно у него никак не получалось. Не заботясь о чистоте подола, и тем, что могла помешать движению, я осторожно присела рядом, коснувшись плеча клурикона. Шрам изуродовал одну сторону его лица, оставив слепым на правый глаз, и рассек губу. Светлые волосы спутались и намокли от крови из раны на голове.

— Вы в порядке? — спросила я на островном языке. Удивление в единственном видящем глазу существа промелькнуло всего на секунду.

— Далия, вернись сейчас же! Боги, какой позор! Клуриконы — воры, гремлин! — кричала позади Амалия. Но я и без нее знала, чем занимались эти родственники лепреконов.

— Вам нужна помощь, — я оглянулась, сжимая маленькие пальчики, чуть дрогнувшие от моего прикосновения. Стук трости позади заставил застыть на мгновение. Не глядя, я произнесла:

— Надо отвезти его в госпиталь, ваша светлость. Он может быть серьезно ранен, — мне не было дела до того, что герцогиня подумает в этот момент. Но она, к моему удивлению, не стала отвечать. Лишь спросила:

— В чем величие страны, Далия? — я повернулась, ошарашенно открыв рот. Она хочет знать ответ на этот вопрос сейчас?!

— Ваша светлость...

— Ответь, — холодно потребовала Рошель Дюваль, сжимая набалдашник трости, и приподняла подбородок. Амалия что-то кричала, размахивала руками, требуя от водителя каких-то действий.

— Единство народа и сильный король, — раздраженно сказала я первое, что пришло на ум. Через секунду герцогиня кивнула, повернулась к нашему водителю и скомандовала:

— Локхернай, отвези клурикона в центральный госпиталь, — звон монет слышался так отчетливо, словно вокруг люди и нелюди не скандировали в унисон друг другу.

По лицу полулепрекона было видно, что решение герцогини ему не понравилось, но ослушаться он не мог. Лишь поклонился, выдавив из себя:

— Да, ваша светлость. Как прикажете.

— А мы? — ахнула Мали.

Я не успела оглянуться, как стонущего клурикона подхватили на руки и понесли в сторону нашей машины. Я поднялась и оттряхнула юбки, с удивлением услышав голос ее светлости, невозмутимо ответившей на вопрос Мали:

— Пешком, дорогая. Прогулки хорошо влияют на работу мозговых клеток и повышают тонус мышц.

Она внезапно обернулась ко мне, пригвоздив взглядом к месту, и протянула:

— Мои внуки рассуждают так же. Они добры и глуповаты, но я надеюсь, что твои мозги помогут исправить эту досадную оплошность. Хотя бы в отношении Эрика, — тяжело опираясь на трость, ее светлость пошагала дальше, не дожидаясь охраны и нас с сестрой.

Я смотрела ей в спину, переваривая услышанное. Уже хотела последовать за герцогиней, но мое запястье с силой сдавили пальцы Мали. В голубых глазах сестрицы сверкали настоящие молнии. Будь она обладательницей какой-нибудь боевой стихии, давно бы прикончила меня. Меж камней на дороге пробилась парочка отростков.

— Не думай, что можешь вот так просто влезть в мое счастье, — прошипела Амалия, а я отдернула руку и отступила. — Ты никто и звать тебя — никак! Я вижу, как ты пытаешься втереться в доверие к королевской семье.

Кто бы говорил.

— Интересно, а король или принц Абель знают о фавне, с которым ты видишься по ночам?

— поинтересовалась я, замечая страх, мелькнувший на лице.

— Не понимаю о чем речь, — отвела взгляд сестра, пытаясь сделать невозмутимый вид.

— Все ты знаешь, Мали, — процедила я, ощущая раздражение и усталость. — Что задумала? Или не помнишь, какое наказание следует за заговоры?

Она посмотрела на меня, точно на сумасшедшую. Махнула веером, подхватила юбку и двинулась вперед.

— Мали! — крикнула я нетерпеливо.

— Отстань от меня, гремлин! Твои больные фантазии, мне неинтересны. Кому-то стоит поменьше читать, — огрызнулась она, не оборачиваясь ко мне.