Простая смертная #2 - Екатерина Оленева

– Но я хочу полететь на Чёрном Пламени, мама! – надул губы Ангэй. – Если уж я не могу полететь на Пингвине сам, я полечу с дядей Атайроном.

Я набрала в лёгкие воздуха, но прежде, чем успела разразиться гневной тирадой, Атайрон опередил меня:

– Пламя мощнее Молнии и маневреннее. Впереди грозовой фронт. Со мной мальчик будет в безопасности, а тебе одной лететь будет легче. Так что не так, Анжелика?

Доводы казались весомыми. Кроме того, что мне спокойнее, когда мой сын рядом, я не нашлась, что ответить, а озвучивать это вслух казалось глупым. Атайрон был прав. С ним Ангэй будет в большей безопасности, чем со мной. Помимо силы дракона, с ним будет и сила Чернокнижника. Чёрное пламя не станет нервничать из-за своих маленьких дракошек. Он силён и непоколебим.

– Давайте уже полетим! – подпрыгнул от нетерпения на месте Ангэй. – Здесь становится скучно.

– Вы правы, мой король, – согласился с ним Атайрон. Следует торопиться, если не хотим попасть в эпицентр приближающейся грозы. К тому же, – с улыбкой обернулся он на меня, – здесь нам больше делать нечего.

– Тогда – полетели! – восторженно захлопал в ладоши Ангэй.

Подхватив ребёнка на руки, Атайрон легко взобрался на спину своего Чёрного Пламени. Я последовала его примеру, поднявшись на Молнию и мы продолжили полёт.

Ветер, который и на земле задувал неслабо, стоило подняться, превращался в сплошную стену. Мы словно пробивались через облака, драконы с явным усилием удерживали высоту. Выражение «покорить стихию» перестало быть просто красным словцом и стало точным описанием событий. В итоге я даже порадовалась, что Ангэй сейчас с Атайроном. Даже в одиночестве лететь было тяжело. Мы то ныряли во влажную тьму облаков, то успевали глотнуть свежего воздуха над неподвижным океаном.

Когда удавалось хоть на минуту отвлечься от напряжения, мысли мои обращались к Тёмной Цитадели. Оказывается, я успела почти забыть все подробности, воспоминания о прошлом были каким-то монолитным куском, где центром внимания оставался Эвил, а всё остальное было словно декорация к нему.

Словно полузабытый утром сон. Я вроде и помню Драконий Двор, Небесный и Радужный дворцы, Двор Ночи, но всё будто заволокло такой же туманной зыбкой, что время от времени отделяет нас от океана. Я знаю, что море где-то там, внизу, неустанно плещется, но я часто не вижу его из-за клубящихся облаков и не слышу из-за воя ветра.

Встречу с Атайроном я ожидала с нетерпением и страхом – вдруг моим мечтам и надеждам не суждено сбыться. Встречу с любимой свекровью (можно подумать, что бывшей, но с учётом намечающихся отношений… моя свекровь будет моей свекровью по жизни, если не вечно) я, если бы могла, отложила на неопределённое время. Лучше всего – навсегда.

Хатериман Хасепти – от этого имени веяло жаром и бескрайностью пустыни. Страсть и безнадёжность. И безжалостная красота, неподвластная времени.

Я забыла расположение комнат в Чёрной Цитадели, забыла многое из прошлого, но чёрные глаза, глубокие, как океан и беспросветные, как безлунная ночь, мгновенно воскресли в моей памяти. Матовые, без намёка на блеск, они словно бы не отражали свет, а поглощали его.

«Словно две чёрные дыры, способные проглотить весь мир», – с внутренней дрожью подумалось мне.

Я словно бы чувствовала на себе её взгляд. Возможно, обеспокоенная нашим долгим отсутствием, черноглазая ведьма ворожила. Возможно, пристальный взгляд сквозь бурные порывы ветра вовсе не плод моего воображения?

В моём сознании Тёмная Цитадель – Тропа Власти, Адский Огонь – была тесно взаимосвязана с образом Эвила. Мне сложно было представить это место без него.

«Женщины – мы как змеи, – вспомнилась мне речь Хатериман, – женщины как змеи, мужчины – как львы. Змеи сбрасывают кожу и каждый раз начинают жить по-новому. Иначе нам не выжить».

Горькая мудростью женщины с множеством имён: Розовый Цветок Зари, Анириэль, ставший Сахрой – Ядовитым Плющом пустыни, а позже грозный Смертоносным Тайфуном. Ведьма из горячей пустыни, пытавшаяся помочь принцу.

«Ради него я приняла Тёмный Дар моей крови… я хотела, чтобы он был счастлив… но началась новая война. В которой синеглазый король умер».

А потом умер и мой черноглазый король. Сколько королей родится? Сколько умрёт? А война всё длится и длится…

Следуя за Чёрным Пламенем моя Молния так резко нырнула вниз, что я изо всех сил вжалась в её тело, цепляясь за ремни. Сердце моё забилось сильнее, когда я увидела знакомую бухту, полукруглой подковой вдавленной в сушу. Горы, являющиеся естественным природным укреплением, обеспечивающим оборону, несколько широких королевских трактов, тянущихся к Цитадели.

Мраморные дворцы, дома из белого и красного кирпича, множество деревянных строений – всё было на месте, как шесть лет назад, когда я покинула дворец, даже не предполагая, что оставляю его так надолго.

Наше противостояние с Хатериман из-за Эвила давно исчерпало себя. Но сможет ли мы стать – нет, пусть не друзьями, но хотя бы лояльными друг другу? Очень может быть. Отныне у нас один интерес – мой сын.

Пролетев над пристанью и торговыми рядами, мы направились к земле. Дворец, окутанный сумерками и пеленой туч, казался серым, выцветшим. Не таким он явился мне в первый раз.

Опустившись на землю, драконы издали звук облегчения. Как и давным-давно, двор был заполнен людьми. И словно машина времени вернула меня в прошлое – возглавляла толпу высокая статная женщина в красном шёлке, расшитом золотом. Её огненные глаза прожигали меня, как искры, отлетевшие от костра – кололи иголками.

Атайрон подтолкнул ко мне Ангэя и я судорожно взяла сына за руку. Чувствовала я себя при этом так, словно иду сдавать государственный экзамен на профпригодность. Одно неловкое движение и не видать мне сертификата «уважаемая мать принца» как своих ушей без зеркала – дисквалифицируют.

Подбадривая себя этими мыслями, опасаясь, как бы уставшему сынишке не пришло в голову устроить истерику на ровном месте, я направилась к женщине, которой одним своим присутствием удавалось вгонять меня в странное состояние. Я уважала, и боялась, и ненавидела её всем сердцем. И ещё – мне было важным её мнение. А как иначе? Мать двоих мужчин, которых я любила. Женщина, кровь которой текла в моем сыне и, сдаётся мне, проявлялась в нём куда ярче моей.

Ангэй с любопытством взирал на свою бабушку, не выказывая никаких чувств, кроме любопытства.

– Здравствуйте, Хатериман, – первой приветствовала я её. – Вот мы, наконец, и вернулись.

В первую нашу встречу милейшая свекровь не удостоила меня взглядом. В этот раз мне повезло капельку больше. Она на меня взглянула. Так, мимоходом. Куда больше её интересовал мой сын, но этот интерес я могла ей простить.

– Здравствуй, наш царственный внук, – глубоким и мягким голосом произнесла эта женщина. – Наши молитвы услышаны. Огненный Владыка милостив – я наконец-то встретилась с вами.