Простая смертная #2 - Екатерина Оленева

Из вскинутой ладони Атайрона ударил пучок света и передо мной, прямо в стене, образовался очередной проход, в конце туннеля вполне натурально воссиял яркий свет. Схватив меня за руку, Атайрон повлёк меня в его направлении и не прошло и пяти минут, как мы вновь стояли на каменистом, продуваемом всеми ветрами, плато.

– Но?.. – с удивлением обернулась я на скалу, вновь ставшую едином монолитом, как только мы вышли из пещеры. – Как же так?.. Зачем тогда мы проделывали весь этот путь в прошлый раз?

– Затем, что без меня внутрь пещеры ты сможешь войти только одним путём.

Я хотела спросить… ещё о многом, но Атайрон мягко возразил:

– Нам лучше поспешить, если мы хотим покинуть Остров до того, как на него обрушится буря.

На язык снова просились слова, что лучше бы нам поспешить раньше. Но… я так и не нашла в себе силы произнести их. Конечно, наше воссоединение могло подождать другого места и часа, но, как по мне, идеальнее этой уединённой груды камней было не сыскать. То, что случилось здесь, принадлежит только мне и ему, и нет других свидетелей нашего союза, кроме темноты.

Я слышала, как горловым стрекотанием, словно гигантские кузнечики, переговариваются между собой драконы. И знала, что Ангэй проснулся, но он в безопасности. Моё отсутствие его не напугало.

Это была странная, если не сказать, жуткая, сюрреалистичная картина. Симпатичный маленький мальчик, бесстрашно стоящий в кругу огромных ящеров, весело смеющийся, тянущий к ним руки и драконы, такой величины, что к самому маленькому из них он свободно мог войти в пасть и прогуляться там, как в комнате, терпеливо подставляли клыкастые, увенчанные короной из острых шипов, морды к его маленьким ладошкам. Это были даже не собаки, не тигры и не медведи – драконы. И сердце моё катилось в пятки и по спине прошибал холодный пот.

«Наверное, я так никогда и не смогу полностью сжиться с этой новой реальностью», – пронеслась гнетущая мысль.

– Мама! – звонким голосом приветствовал меня сын. – Ты куда уходила? Смотри! Молния нашла себе мужа! Красивый, правда? И какой сильный. Он больше их всех, – заявил Ангэй и снова залился весёлым, радостным смехом, будто случилось нечто невероятно радостное.

Хотя, по сути, перед Чёрным Пламенем, реши он перейти в нападение, мы все окажемся беззащитными.

Смех Ангэя застыл, улыбка увяла. Взгляд сделался острым и колючим, если такое описание применимо к ребёнку пятилетнего возраста.

– Ты, мамочка, вижу, тоже нашла себе друга?

Его вопрос вогнал меня в краску и своей прямотой, и прозорливостью. Мне стало не по себе от той враждебности, с которой Ангэй взглянул на Атайрона, хотя последнего более чем прохладный приём, кажется, не смутил ни на секунду. Не сбавляя шага, он приблизился к племяннику, игнорируя зловещее шипение Пингвина.

– Я вовсе не друг тебе и твоей маме, Ангэй, – ответила Атайрон. – Я гораздо ближе. И мы давно знакомы, просто снова встретились.

Он опустился перед Атайроном на одно колено, не как подданный, а так, чтобы лица их оказались на одном уровне:

– Я брат твоего отца, Ангэй. И твой дядя. Будем знакомы, – решительным жестом протянул он ему руку.

Ангэй пытливо и внимательно вглядывался в новое лицо, чем-то отдалённо напоминающее его собственное.

Сводные братья, Эвил и Атайрон, были не так уж и сильно похожи. Сходство между ними было, безусловно, тёмное пламя, доставшееся в наследство от их матери, Хатериман, но и различия находилось достаточно.

– Брат моего отца? – медленно проговорил Ангэй.

Его маленькая ладонь, ещё не утратившая детскую припухлость, медленно приблизилась к худым, впалым щекам Атайрона. Взгляд не отрывался от нового лица не на секунду.

– Ты мне друг?

– Более, чем друг, ваше величество.

– Во дворце у моего деда ко мне все обращались, именуя меня принцем.

– Они ошибались. Ваш отец, король, мёртв. Значит, вы более не принц, а король. Правда, очень-очень юный, но всё же. А перед вами ваш самые верный подданный и ваш защитник, что останется вам верен до последнего вздоха.

Лицо сына приняло странное, незнакомое мне выражение. В следующий момент он бросил на меня вопросительный взгляд, словно сверяясь, стоит ли верить сказанному.

Что ж? Я решила, что стоит. Надеюсь, мы об этом не пожалеем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Этот большой дракон – он твой?

– Мой.

– И как его зовут?

– Чёрное Пламя.

– У меня тоже есть Пламя, – серьёзным тоном заявил Ангэй.

И потом, спустя секунду, добавил:

– Только его зову Алым. Твой дракон больше наших.

– Он старше.

– Дракон моего отца, Злой Рок, был ещё больше вашего?

– Он точно был не меньше, – с полуулыбкой ответил Атайрон.

– Но он погиб в день гибели моего отца, я знаю. И ты отомстил за обоих.

– Всё верно. Жаль только, что это не помогло нам вернуть к жизни твоего отца. Но мы можем извлечь из этого горького урока лекарство – знание о том, что драконы сильны, но и они смертны. Не стоит забывать об этом. Всегда следует помнить об осторожно, мой юный король.

– Мама так и делала. Она не захотела убегать потому, что это грозило гибелью нашим драконам.

– Твоя мама мудрая женщина.

То, как в ответ на эту реплику мой сын пожал плечами, не добавило мне оптимизма. Похоже, мой милый сынишка так не считал или не во всём был согласен. Обидно.

– Это и есть Чёрная Цитадель? – задал Ангэй очередной вопрос. – Я думал она больше.

– Это всего лишь остров посреди океана. Мы остановились тут, чтобы передохнуть. Я решил, что драконам не повредит отдых. Впереди у нас довольно сложный участок пути.

– А драконы сильны, но смертны?

– Верно. Хотите полететь верхом на Чёрном Пламени, ваше величество? – поднимаясь на ноги, вырастая во весь свой невысокий рост, спросил о моего сына Атайрон.

– Подождите! – запротестовала я, вмешиваясь в их сугубо мужскую беседу, чувствуя себя несправедливо обойдённой и исключённой. – Мой сын летит со мной и это не обсуждается!