Травница - Елена Гуйда

Сквозь затянутые бычьим пузырём маленькие окна почти не пробивалось света, потому девушка практически на ощупь нашла кружку и ведро с водой. Ключевая вода смывала горечь с языка, но не снимала тяжести с сердца.

Ижка выскользнула на улицу, едва не кувыркнувшись из-за замершего на пороге Малька.

Небо затягивали не по-осеннему чёрные тучи. Ворчали глухо, отчего у Ижейки мурашки по коже пробегали, а грудь с каждым раскатом словно распирало. Становилось сложно дышать, но в то же время хотелось расправить крылья и взлететь.

Что это было? И почему Ижейка себя так странно чувствовала?

- Мяу! – подал голос Малёк, подняв на неё встревоженный взгляд жёлтых глаз.

- Сама не пойму, что со мной! Может, ты сказал бы…

Но кот лишь тревожно, нервно как-то мотнул хвостом. И только теперь Ижейка спохватилась – а ведь Яррея нигде и близко не было!

И снова этот раскат. И это чувство – уже знакомое, словно пнул кто между лопаток, толкая куда-то вперёд, дальше…

Ведьма не могла противиться этому чувству, этой силе, что гнала её куда-то вперёд. Куда-то, где требовалась её помощь. Неужели её оборотню снова её сила понадобилась? Или… или он сам ушёл в стаю? Почему её оставил?

Потому что она не нужна? Или потому, что…

И снова раскат грома. Осенние грозы слабые, но оттого не перестают быть гневом Перуна. Снова по венам прокатилась сила. Мощь… а следом этот толчок между лопаток, что устоять невозможно.

Ижея побежала. Не шла, а бежала. Словно её несла на себе неведомая сила.

Послышался шорох первых капель, утонувших в опавшей листве. Вспышка молнии – и новый раскат грома.

А травница словно не чувствовала и не видела ничего вокруг. Бежала неведомо куда.

Пока не опустилась на землю темнота дождливой ночи. Не потяжелела взмокшая одежда. Устали ноги.

Ижейка остановилась, оперлась о дерево, пытаясь выровнять дыхание, и тут же услышала волчий вой – протяжный, холодящий душу. Почему-то Ижка точно знала, что не Яррей это!

И следом ещё вой. И ещё… разноголосый. Словно выла целая стая…

Ведьма снова сорвалась с места, чувствуя, что к ведущей силе добавилось ещё и удушающее тяжёлое беспокойство. Она боялась опоздать. Как тогда, в первую их встречу. Когда она нашла его тело в лесу.

В какой-то миг показались сквозь чащу леса огни костров. Послышался вой, бой барабанов, задававших ритм, и остервенелое рычание зверя. Или даже нескольких зверей. И ведьмино предчувствие просто кричало – один из них Яррей.

Травница, не чувствуя земли под собой, побрела на свет костров и звук барабанов.

Одежда противно липла к коже, а поднявшийся ветер, толкавший в спину, вытягивал последнее тепло. Но это Ижея скорее понимала, чем чувствовала.

Будто зачарованная, она вышла из лесу и замерла, глядя, как в смертельной схватке сцепились два огромных волка, окружённые и волками, и людьми. Хотя лишь человек несведущий мог назвать так – оборотня.

Молча и недвижимо следили они за схваткой, даже не оглянувшись на чужачку. Однако только глупец мог подумать, что её появление осталось незамеченным. Ижка тоже замерла и забыла, как дышать, впившись взглядом в схватку двух волков. Одного она узнала сразу – это был Яррей. И ему явно приходилось нелегко.

Ведьма так бы и стояла, не шевелясь, как и остальные члены стаи. Но в какой-то момент ощутила что-то тёмное, тяжёлое, словно дым или гарь. Забивающее дыхание.

И снова это чувство, будто гнал кто её. Но теперь Ижея не спешила. Медленно переставляла ноги, выискивая взглядом того, кто творил дурное.

И нашла. Мужичка, спрятавшегося за домами в селении волков.

Его невозможно было спутать с кем-либо. Невысокий, чуть сгорбленный мужчина, опирающийся на посох с расколотым, словно рога, навершием. Тёмные шкуры и лохмотья висели лоскутами, превращая его в бесформенное нечто. Бледный, худой, с острым, как птичий клюв, носом. Его маленькие чёрные глаза не отрывались от поединка. А бескровные, почти белые губы шевелились, шепча заклятье.

У Ижки в душе полыхнул огонь. Снова громыхнул гром, и её ладони обдало жаром. И в тот же миг чёрные глаза колдуна впились в Ижку, прищурились, и ведьме будто что-то в грудь ударило. Да так, что она не смогла сдержать вскрик.

Покачнулась, согнувшись пополам. Но тут же сцепила зубы и сама начала шептать. Пусть она слабее этого колдуна. Зато она точно знает, зачем это делает.

Сила переполняла её, вплеталась в заклятье, сплеталась с силой, что бушевала в молниях, ворчании грома, тяжёлых каплях дождя. Она не могла позволить погибнуть тому единственному, кого любила.

Ижка выдохнула последние слова заклятья, вложив в них столько силы, сколько могла. Неведомый колдун выставил вперёд свой рогатый посох, но ему это не помогло. Сила влюбленной ведьмы едва не снесла его с ног. Порыв ветра… вспышка молнии…

Старик поднялся на ноги, бросив злое слово, и ведьма от боли упала на колени, хватая ртом воздух.

Тёмная сила словно прижала к земле. Он был сильнее, опытнее, и сила его была иной. Но Ижка снова закусила губу, с трудом поднялась на ноги, и ответила ему точно так же, вложив в слова всю свою силу. Всё отчаянье. И сама покачнулась, чувствуя, что перестаралась.

Во рту появился противный металлический привкус. В горле стало першить.

За спиной послышался многоголосый вой, от которого на глаза навернулись слёзы.

Бой закончился? Ижка не шевелилась, глядя на распластавшегося колдуна. И боялась обернуться. Что если… что тогда? Как жить дальше?

- Ты не могла остаться и дождаться меня? – послышался за спиной недовольный голос Яррея.

И Ижка резко и как-то судорожно вдохнула, только теперь осознав, что всё это время не дышала.

- Ты так просто меня не бросишь, Яррей! Ты клялся, что не бросишь…

Ижея не смогла договорить. Земля закачалась под ногами, мир завертелся, и ведьма поняла, что слишком тяжело ей далась эта стычка с колдуном.

Уже на грани яви она почувствовала, как её подхватили сильные руки. И подумала, что когда тебя обнимают такие руки, то можно себе позволить быть слабой.