Эти лживые клятвы - Лекси Райан

– Должен быть другой способ, – говорю я. Гоблин стоит у моей двери, и я отступаю от него на шаг. После того как мне дали возможность помыться, а королевские служанки разодели меня как куклу, король Мордеус послал гоблина перенести меня во дворец королевы. Я не слишком доверяю существу, которое дважды вытирало слюни со рта с тех пор, как я попала в его поле зрения.

– Портал, ведущий в земли Благого двора, которым пользовался брат короля Мордеуса, Оберон, давно уже уничтожен, – говорит одна из служанок.

– Можно ли доехать на карете? Или на лошади?

Служанки обмениваются удивленными взглядами.

– Даже на самом быстром нашем скакуне это путешествие займет неделю, миледи.

Поначалу каждый раз, когда они называли меня «миледи», я старалась не фыркать. Уж в этом меня точно еще не обвиняли. А после того, как они суетились вокруг меня на протяжении нескольких часов, обращение стало безумно меня раздражать.

Гоблин короля Мордеуса ворчит себе под нос, потом снова протягивает руку. Я берусь за нее. Гоблины не просто могут свободно перемещаться между королевствами и внутри их. Они могут делать это мгновенно. Просто решают, где хотят быть, и появляются там. Это – как и их знания – их величайшая сила. Мой взгляд падает на браслет на запястье. Пока фейри меня мыли, я поняла, что Баккен мне не соврал. Браслет могу видеть только я. Мне хочется его использовать. Мне хочется, чтобы меня перенес Баккен, а не этот незнакомый гоблин. Но я не хочу тратить попусту ни единой нити – как и ни единой пряди своих волос. Я должна соблазнить принца, а мои длинные рыжие волосы – самая выгодная черта моей внешности.

Я делаю глубокий вдох и шагаю вперед.

– Хорошо.

Гоблин берет меня за руку. У него сморщенная кожа, но, прежде чем я успеваю сосредоточиться на этом, мир растворяется. Это не похоже на ощущение, которое я испытала, когда меня перенесли к королю из камеры. Это похоже на движение вниз, вверх и наружу одновременно – затем я резко останавливаюсь, моя голова откидывается назад. Меня окружают ряды аккуратно ухоженных клумб, а в вечернем свете поблескивает замок золотой королевы.

– Я оставлю тебя здесь, – говорит гоблин, отпуская мою руку.

Я поворачиваюсь, чтобы спросить, как мне вызвать его после того, как я найду зеркало, но он уже исчез.

В замке так же шумно, как и вчера; за воротами и на дворцовой территории толпятся люди и фейри всех мастей. Я провожу пальцами над висящим под лифом платья амулетом и направляюсь к пешеходному мосту. Служанки, одевавшие меня, спрашивали об амулете и предлагали обменять его на жемчуг, но я отказалась. Не знаю, работает ли магия Себастьяна в этом королевстве, но даже если нет, меня успокаивает ощущение висящего на моей груди холодного кристалла.

«Себастьян».

У меня сдавливает грудь. На мгновение я погружаюсь в жалость к себе. Я закрываю глаза и вспоминаю его поцелуй, его глаза цвета морской волны. Трудно поверить, что всего несколько дней назад самыми большими проблемами в моей жизни был мой долг перед мадам Ви и тайные чувства к ученику мага.

Не знаю, увижу ли я когда-нибудь Себастьяна снова, но если мы встретимся, надеюсь, он простит меня за все, что мне придется сделать, чтобы заслужить доверие принца Ронана.

– Бри? Это ты?

Я поворачиваюсь на знакомый голос и вижу, как Себастьян шагает ко мне так, как будто его призывают только мои мысли. Мои ноги подкашиваются от облегчения при виде его прекрасного лица. Он одет в темно-коричневые кожаные штаны и жилет, у него на спине ножны с длинным мечом. Как будто это просто еще один день в Фейрскейпе и он готовится тренироваться во дворе мага Трифена. Но потом я замечаю его заостренные уши, сияющую кожу и более резкие черты лица. Он очень похож на благородных фейри, которых я видела вчера ночью на балу.

Должно быть, маг Трифен дал ему зелье – я и сама хотела попросить его об этом. Но потом я поняла, что не смогу себе этого позволить и не успею украсть необходимую сумму.

– Баш, – шепчу я.

Он притягивает меня к себе. Мне так хорошо в его объятиях – я думала, что никогда больше этого не почувствую.

– Это и правда ты.

Когда я отстраняюсь, чтобы рассмотреть его, я вижу на его безупречно красивом лице сочетание благоговения и разочарования.

– Никогда бы не поверила, что ты можешь сойти за фейри, – говорю я, проводя кончиками пальцев по его красивым скулам. – Твои чары безупречны. Если бы я не была с тобой знакома, я бы даже не подумала, что твое место не в этом мире.

При этих словах он вздрагивает и сглатывает.

– Когда я услышал, что тебя ищут люди Горста, я пошел к Ник. Она сказала, что ты ушла. Не сказала, куда именно, но это было и не нужно. Я знал, что ты пойдешь за Джас, – он снова притягивает меня к себе и тяжело выдыхает. – Я обыскал весь Благой двор. Черт побери, Бри, где ты была? Я нигде не мог тебя найти.

Я вытаскиваю из-под платья амулет и показываю его ему.

– Со мной все в порядке. Видишь?

Он водит своими большими руками вверх и вниз по моим рукам и осматривает каждый дюйм моего тела. Служанки Неблагого короля заплели мне волосы в косы и собрали в пучок на макушке, а потом одели меня в желтое атласное платье без рукавов и с вырезом в форме сердечка. Ткань обтягивает мою фигуру, расширяется от бедер и струится за мной шлейфом. На ногах у меня желтые туфельки. Когда мне дали посмотреться в зеркало, я подумала, что похожа на гигантский тюльпан. Служанки уверяли, что принц найдет меня неотразимой, и у меня не было причин не доверять им.

Но, может быть, не только принц Ронан питает слабость к тюльпанам. Себастьян молчит, но всматривается в мое лицо так, будто пытается убедить себя, что со мной все в порядке.

– Ты выглядишь… – он кладет руку на затылок и улыбается мне своей мальчишеской улыбкой. – Скажем так, я представить не могу, как тебе удалось остаться незамеченной.

Я сглатываю, но не могу не покраснеть от комплимента.

– Но ведь вышло.

– Я так волновался.

– Со мной все хорошо.

Мне очень хочется обо всем ему рассказать, но что там король говорил о нашей сделке? Мне нельзя рассказывать о ней только Благим? Или вообще никому? Кажется, только Благим, но что будет, если наш разговор с Себастьяном кто-то подслушает?