Две жизни Алессы Коэн - Хайди Эберт

— Пауки, конечно, не очень приятны, даже по вашему скудному описанию, — я загибаю пальцы, припоминая: — Зеленые, покрытые то ли тиной, то ли плесенью, хвостатые, на хвостах иголки, тонкие и смертоносные. Кстати, разве нельзя этот цветок альвендира достать в других местах? Купить в лавке в городе, вырастить?

Наша прогулка по горным тропам очень похожа на неспешное преодоление препятствий и напоминает мне… пожалуй, школьные походы, только без тяжеленного рюкзака. Мне всегда нравилось идти в неизведанные дали с классом, болтать, дурачиться и на мгновение замирать от величественной красоты гор и тянуться за фотоаппаратом. И как-то незаметно это настроение и легкость передаются мне из прошлого.

Наверное, поэтому я так беззаботно спрашиваю о важных вещах — общество архимага будит ассоциации с добрыми друзьями. И горный воздух кружит голову, словно у меня в голове водят хоровод белые пушистые облака. В этом круговороте тонут мысли обо всем неприятном, остается лишь ощущение легкости и счастья. Да, это не может не беспокоить. Алесса, еще немного — и ты в него влюбишься без памяти.

— Достать альвендир в городе? — переспрашивает он меня. Ему, кажется, тоже нравится брести по заросшим тропам, он задумчиво улыбается, когда смотрит на мелкие розовые цветы на обочине или поднимает глаза к бескрайнему синему небу. — Это чревато тем, что тогда ритуал может не сработать, цветок надо сорвать самому прощающему. Чтобы подтвердить серьезность намерений.

— Поэтому альвендиры растут в самых неприятных местах.

— В окрестностях Эмме да, здесь самый опасный маршрут.

— Подождите, объясните мне — источник должен карать всех так, как мать Алессы, за любое преступление? Зачем тогда придумана инквизиция, ведь маги обязаны быть паиньками…

— Не все так просто — Источник часто дарует нам свободу выбора, оставляя наказание за предосудительные поступки другим. Тем, кого он наделил подобной властью. Твой случай, точнее, случай твоей матери — исключение, когда маг поступил вопреки воле Источника и обещал что-то ему.

— То есть мы можем узнать, как найти Источник, если мать Алессы все нам расскажет? Поэтому вы согласились с нею на сделку?

— Я сомневаюсь, что ее слова будут нам полезны, — хмурится он, уставившись на большой валун, перегородивший нам дорогу.

Камень достает мне до пояса, слева обрыв, справа отвесная скала — обойти препятствие невозможно.

— Тогда почему вы… Вряд ли вы захотели побывать в дорогих вашему сердцу местах?

– Вряд ли, — соглашается он и немного краснеет. Задирает голову, разглядывая склон справа от нас. — Лучше не рисковать с магией, любой поток заклинаний вызовет обвал.

Я, кажется, угадала. Или нет. Смутился он тогда почему? И почему так обрадовался, когда вспомнил:

— Я должен осматривать все магические святилища хотя бы раз в год, чтобы проверить, в каком они состоянии. Древнее святилище, в которое мы направляемся, находится в ведении одного из орденов. От них не поступало информации о том, что что-то не в порядке. Но необходимо удостовериться.

— Значит, вы всего лишь решили выполнить часть своих обязанностей, — задумчиво говорю я.

Он отворачивается и обращает все свое внимание на валун. Обычный, серый, ничем не примечательный камень, подпирает склон, как великан.

— Ой, да подсадите меня, — машу я рукой. — Вы же сможете запрыгнуть сами?