Оракул выбирает королеву - Оливия Штерн

– Не уверен. Они же не получили мою голову, так ведь? А лишь отрезанная голова гарантирует точную смерть.

Леона промолчала. Они приближались к городу, под ногами хрустел мелкий гравий, которым была отсыпана дорога, вытянутые тени постепенно растворялись в подкатывающих сумерках. И Арман внезапно поймал себя на мысли, что, несмотря ни на что, ему приятно просто идти вот так, чувствовать в руке узкую ладонь Леоны Риквейл. Так и шел бы бесконечно долго, ни о чем не думая. Но думать все-таки было необходимо.

Город оказался совсем крошечным и вымирающим. Они шли мимо опустевших домов с заколоченными крест-накрест окнами, откуда таращилась голодная тьма, мимо полупустых и пыльных витрин лавок. Навстречу попадались люди, кто-то совсем в обносках, кто-то одет приличнее. Но все равно бедность сквозила из всех щелей, скрипела рассохшимися ставнями, недовольно чавкала под подошвами, когда он ступал в грязь. Арман покосился на Леону; та свободной рукой запахивала на груди куртку, в подступающей темноте было почти незаметно, что все спереди измарано в крови той твари. Леона с любопытством вертела головой, и Арман снова удивился тому, что Леоне все вокруг интересно. Поймав ее взгляд, он лишь крепче сжал ее руку, а в голове ослепительно-белой молнией промелькнуло воспоминание, что, когда он увидел, что с ней собирается сделать тварь из Тени, в груди что-то больно екнуло. А ведь, казалось бы, орудию Вечной королевы должно быть все равно.

– Я-то думала, что Люций – это худшее место, где мне довелось побывать. – Леона вдруг принялась делиться впечатлениями. – А оказывается, Люций просто роскошный городок. А ведь здесь тоже люди живут.

– Судя по всему, они отсюда разъезжаются, – заметил Арман, кивнув на очередное пустующее здание.

Леона пожала плечами, а затем резко сменила тему:

– Нам лучше где-нибудь остановиться до наступления полной темноты, не находите, льесс?

– А деньги у вас имеются, почтенная льесса? – съехидничал он в ответ.

Леона мягко высвободила руку, полезла в карман. На ее грязной ладони блеснуло несколько медных монет.

– Боюсь, на гостиницу не хватит.

Она вдруг улыбнулась, а у Армана в памяти возникла картина, как он только что искупался в пруду и лежит на траве, загорает и по коже мягко катаются теплые волны. Как странно, что от улыбки Леоны Риквейл возникает похожее чувство…

– Я не планировала долгих путешествий, когда выходила в меморум, – сказала она. – Что же делать?

– Лучше бы вы туда вообще не выходили, – горько заметил Арман, не сдержавшись.

Можно сколько угодно кормить льессу сказками, но оттого, что ей все равно умирать, становилось как-то тошно и больно.

– Я думала, что заработаю, чтобы и дальше прятаться от мужа, – просто ответила она.

– А в результате я теперь должен отдать вас Оракулу… Вот, – продемонстрировал он золотую печатку на пальце с инициалами королевы «И. С.» и гербом. Как ее звали на самом деле, никто уже и не помнил.

Лицо Леоны испуганно вытянулось.

– Вы… Вы хотите продать это?

– Хватит на хорошую гостиницу. – Арман безразлично пожал плечами.

– Но это же…

– Пожалуйста, пойдемте дальше, – он снова взял ее за руку, – ночь близится.

– Это же печатка Вечной королевы, да? – Леона послушно засеменила следом. – И вы так спокойно собираетесь с ней расстаться?

– Я тоже денег не брал. Думал, что только нырну в меморум и обратно.

– Но…

– Но это всего лишь кольцо, кусок золота. И он ничего для меня не значит. Если кто-то вам нашептал, что королевский оборотень безумно любит свою королеву, не стоит этому верить.

Он и сам не знал, зачем это сказал. Но почему-то показалось важным, чтобы Леона понимала, что на самом деле его с королевой связывают отнюдь не узы теплых или, боже упаси, родственных отношений. Ему действительно захотелось, чтобы льесса Риквейл не верила в эти мерзкие сплетни.

Взгляд скользил по вывескам и наконец остановился на нужной. «Залоги и займы» – вот что прочитал Арман и потянул Леону к обшарпанной и отсыревшей двери.

Внутри оказалось еще хуже, чем снаружи.

Воняло лежалым сырым мехом и какой-то особенной затхлостью, какая бывает в помещениях, где годами сваливается в кучу грязное старье. Леона пискнула что-то и торопливо зажала нос рукавом. Арман едва не последовал ее примеру, но потом решил: ты же мужик, должен быть сильным. Заглянув из прихожей внутрь заведения, он увидел прилавок, на нем – пару фонарей с мутными стеклами. Закопченные стены. За конторкой сидел грузный детина в сюртуке неопределенного цвета с заплатами на локтях. Детина был головастым не в меру, совершенно лысым и даже без бровей. А глаза как будто утонули внутрь черепа, блестели из двух узких щелок.

– Что угодно, почтенные льессы? – проскрипело это чудовище, раскачиваясь на табурете.

– Хотел бы кольцо заложить, деньги нужны.

Арман, морщась, прошел к конторке, снял перстень и положил перед клерком. Тот откуда-то выудил толстую лупу и артефакт-фонарик, быстро осмотрел печатку, взвесил на ладони и мрачно уставился на Армана.

– Много не дам, уж извините.

– Я много и не жду.

Дышать становилось все тяжелее, и Арман был готов получить хоть что-нибудь, лишь бы поскорее убраться отсюда.

– Пять королевских крон, – проскрипел клерк, – больше просто нет.

– Пойдет! – Арман услышал, как у входа возмущенно фыркнула Леона.

Понятное дело, печатка стоила куда дороже. Но, к сожалению, в гостиницах не принимали золото. Только чеканные монеты.

– Скажите-ка, уважаемый, а здесь есть поблизости магазин артефактов?

– Через квартал отсюда, никуда не сворачивая.

Детина качнул большой головой, достал из ящичка пузырек с кислотой и тонкую стеклянную трубочку. Капнул кислоты на печатку, выждал, затем поднял на Армана уважительный взгляд.

– Настоящее, однако.

– А вы сомневались?

– Хорошо…

Подумав несколько мгновений, парень снова сунул руку куда-то внутрь конторки, позвякал там монетами, отчего Арман сделал вывод, что таковые все же имелись, затем разложил по сальным доскам пять кругляков с профилем Вечной королевы.

– А ваши-то настоящие? – не выдержал и съязвил Арман.

– Если бы я раздавал не настоящие, мои кишки уже бы развешали по городской площади, – мрачно отозвался клерк. – Что-нибудь еще заложить хотите?

Арман отрицательно покачал головой и, повернувшись, вышел прочь. Надо сказать, с облегчением, дышать здесь было просто нечем. И вздрогнул, когда Леона вцепилась ему в рукав и, едва они очутились снаружи, поднялась на цыпочки и зашептала быстро-быстро:

– Мне не понравилось, как он на нас смотрел, тот человек…