Преемственность - Д.Дж. Штольц

— А ты молодец, — послышался вкрадчивый незнакомый голос. — Удивил… Не ожидал я найти шинозу в крестьянском доме.

Превозмогая боль, Уилл пошевелил правой рукой и очистил лицо от каменной крошки. Взгляд прояснился, и он посмотрел по сторонам. Дом разрушен до основания, все обвалилось, а сам Уильям лежал на развалинах, придавленный балкой и камнями. Из бока торчал тонкий брус, который ранее служил опорой для кровли. Чуть поодаль — развороченное тело вурдалака, прыгнувшего на него перед самым взрывом. Видимо он принял на себя большую часть удара.

Справа от Уилла лежал тот самый незнакомец. И ему повезло куда меньше, чем Уиллу — в момент воспламенения он стоял вплотную к мешку с шинозой. Аристократу оторвало ноги и одну руку, балка крыши прошила насквозь тело и пригвоздила к земле. С такими ранами невозможно жить, но сейчас незнакомец смотрел на Уильяма и улыбался, а клыки сверкали белизной на его обгоревшем лице.

— Да кто ты такой, демон тебя побери? — Уилл попытался приподнять балку, у него ничего не получилось, но от попыток это сделать стало только хуже. Из ран еще пуще захлестала толчками кровь.

— Я как раз-таки и есть демон, — незнакомец снова обнажил клыки в ухмылке и с интересом посмотрел на попытки Уилла освободиться. — На твоем месте я бы даже не пытался, только помрешь быстрее — слишком много крови потерял.

— Может это и к лучшему… Мне и так не выжить, но я поступил… поступил правильно, еще и тебя с собой заберу на тот свет.

— Хочу тебя огорчить, твой поступок тяжело назвать правильным. Он иррационален по своей сути. Если бы ты не стал помогать своей старой матери, которой и так осталось жить недолго, то вурдалак бы не разорвал тебе бедро и ты бы спокойно покинул деревню вместе с остальными.

— Это… неправильно… бросать свою семью.

— Надо же, какое врожденное благородство, — демон посмотрел в глаза Уильяму с издевательской насмешкой. — А что до меня, то полученная мной рана неприятна, но не смертельна. Через сезон буду как новенький, с руками и ногами. Однако…

Незнакомец испустил усталый вздох, задумчиво посмотрел на еще темное небо, в котором блекло виднелись едва различимые звезды, и пригладил единственной рукой обожженные бакенбарды.

— Однако судьба сыграла со мной злую шутку… Я сейчас в землях врага, который благодаря вурдалакам уже знает, что в деревне что-то произошло. И наверняка уже отправил из Офуртгоса отряды. Как только они обнаружат меня, беспомощного и неспособного защищаться, их хозяин очень быстро будет здесь и оборвет мою жизнь. А на одной руке я, увы, далеко не уползу, ищейки найдут меня очень легко.

— Зачем… зачем ты напал на нашу деревню? Неужели… тебе так нравится наслаждаться беспомощностью тех, кто не может защититься?

Взгляд у Уилла опять начал плыть. Он зажал рукой рану, пытаясь остановить кровь, но это не помогло — кровь сочилась по балке и медленно стекала вниз.

— Я не нападал. Мой путь проходил мимо Больших Вардов, и я лишь немного отклонился от маршрута, когда заметил, что вурдалаки сбиваются в большую стаю и готовятся к атаке на деревню. Это очень необычно для них, и я решил взглянуть на то, как воля Райгара подавляет природный страх этих созданий перед человеком. Научный интерес, так сказать.

Незнакомец положил руку на грудь и смотрел на светлеющее небо. Спустя некоторое время он повернул обожженное лицо с сияющими глазами к притихшему собеседнику. Тот с резко потускневшим взглядом тоже смотрел ввысь и силился что-то сказать, но его бледные губы испускали лишь хрипы. Наконец, грудь Уилла поднялась и он тяжело прошептал:

— Тогда почему… почему ты не помог?

— А зачем? Люди и так постоянно мрут как мухи, зачем вмешиваться в естественный ход вещей? — Вампир улыбнулся. — И не смотри на меня так осуждающе, человечек. Ты очень мало пожил, чтобы что-то знать об этом самом естественном течении жизни.

Пение мацурок затихало, быстро сгущался утренний туман — обычное дело для гор. Звезды скрылись за белесой поволокой, и вскоре плотная пелена опустилась на Вардцы. Видимый мир сузился до нескольких шагов.

— Какой смысл тогда… долго жить, когда жизнь так… так пуста и бесчеловечна.

— О-о-о, какие интересные размышления творятся в твоей голове. — Вампир теперь уже с любопытством посмотрел на человека, в его глазах загорелся огонь. — А откуда у тебя шиноза, человечек?

— Я обменял у алхимика… на рынке в Вардах свои книги на шинозу, чтобы подготовиться… к возможной атаке этих тварей на нас. Недавно они… они утащили из Вардов пару человек.

С каждой минутой Уиллу было всё тяжелее говорить, и он делал частые остановки между словами, чтобы набраться сил. Из-под сгоревших бровей аристократ поглядывал на чудного рыбака, деликатно улыбаясь, и терпеливо ждал, когда тот соберется с силами и ответит. И хотя тело вампира время от времени непроизвольно подергивалось от боли, говорил он бархатным и безмятежным голосом.

— Понятно. Забавно получилось у тебя это сделать. Человечек, а как тебя зовут?

— Уильям…

Он закрыл глаза, прислушался к своему дыханию — каждый вдох давался все тяжелее и тяжелее, а при попытке набрать полную грудь воздуха Уильям начинал кашлять кровью, которая стекала по его щекам и подбородку.

— А полное имя?

— Просто Уильям, рыбак из Малых Вардцев… — Во рту было сухо, сердце словно отстукивало последние удары.

— Меня зовут Гиффард фон де Аверин. Ну что ж, просто Уильям, настал момент твоего забвения. Хотя…

Внезапно вампира словно осенило, в глазах зажегся огонь, уже куда более яркий и дерзкий, и Гиффард, казалось, сам себе удивился от того, насколько безумная идея пришла к нему в голову.

— Послушай, просто Уильям, ведь мы можем помочь друг другу! Право же, я считаю, что мой жизненный путь уже пройден и более ничего нового я для себя не увижу. Однако умирать здесь и отдавать кровь этому подлецу у меня желания нет.

Гиффард немного подумал, почесал обугленный подбородок и, наконец, обхватив единственной целой рукой балку, стал вытаскивать ее из себя. Балка долго не поддавалась, но все-таки вампиру удалось извлечь дерево из тела. Он приподнялся на руке и подполз к умирающему Уильяму, волоча за собой ошметки тела.

Вампир навис над лежащим мужчиной, его лицо исказилось, черты обострились, зрачки стали черными и расширились, а клыки во рту удлинились. Бесцеремонно и в спешке он вцепился в горло Уиллу. Тот вскрикнул и попытался оттолкнуть ослабшими руками Гиффарда, но вампир даже не почувствовал его толчков.

— О-о, какой интересный молодой человек, — Гиффард оторвался от шеи мужчины, по его подбородку текла кровь и капала на лицо и грудь Уиллу. — Ну что ж, это будет любопытно.

Аристократ расхохотался и облизнул губы. В сгущающемся тумане Гиффард, лежа около тела рыбака, решался на что-то, и улыбка вампира становилась то хитрой, то едва грустной. Его синие и проницательные глаза, опутанные мелкой сетью морщин, блуждали по бледному и больному лицу рыбака, ощупывали его и изучали. Вырвал его из дум предсмертный хрип, доносящийся из груди Уилла — тот задыхался от крови, скопившейся в легких. В конце концов, последние силы покинули его, и он устало прикрыл веки, теряя последнюю связь с этим миром.