Юнит - Леока Хабарова

И они пробовали. Но в поведении юнита, увы, ничего не менялось…

– Ты раздобыла то, что я просила? – спросила Рита Асуми, когда Павличенко с воодушевлением погрузился в подготовку нового испытания.

– Гоменасай, Марагарита-сан! – Самурайская дочь согнулась чуть ли не пополам. – Парастите! Ничего не вышло! Хельга Адольфовна потаребовала разрешение за подписью сенсея Левандовского, а профессор Стессель даже говорить не стал – выгнал. Парастите! Гоменасай!

– Ничего, Асуми, – прервала Беликова поток бесконечных поклоноизвинений и нахмурилась. То, что профессора первого уровня отказались «одолжить» именные ключи без прямого распоряжения шефа, весьма показательно. – Ты сделала все правильно. Спасибо тебе. Домо аригато. А что там с летными училищами?

– Письма отапаравлены, но отавета пока нет, – грустно вздохнула маленькая японка.

Рита понимающе кивнула. Примерно такого расклада она и ждала. Беликова сама просила ассистентку организовать рассылку, не привлекая лишнего внимания. Для верности, помимо голоснимка Семьсот двадцать седьмого, Маргарита велела прикрепить к письмам фотографии знаменитых пилотов времен Последней войны. Так что со стороны все смотрелось вполне себе безобидно: студентка пишет диплом о выпускниках элитных летных школ. Идеально! Под таким благовидным предлогом можно спрашивать практически о чем угодно, и никто не заподозрит неладное. Как ни крути, а исследовательская работа – это святое.

Жаль только, что результата пока ноль. Причем по всем фронтам.

Погруженная в раздумья и совершенно измотанная тревогами и подозрениями, Рита плелась на встречу с Павлом. Джон шел следом. Звук шагов гулко разносился по цельнометаллической кишке, соединяющей сектора «Гамма» и «Каппа». Идти предстояло порядочно – почти полкилометра. Нормальные люди при обычных обстоятельствах преодолевали это расстояние на внешних эскалаторах. Однако Беликова с некоторых пор перестала считать себя нормальной, да и сложившиеся обстоятельства обычными уж точно не назовешь: сотрудница научной базы незаконно присвоила дорогостоящее изделие, влюбилась в него и теперь пытается спровоцировать у киборга системный сбой! Да такого бреда нарочно не придумаешь! Да еще момент Пашка выбрал крайне неудачный: близился условный полдень, и к эскалаторам тянулись оголодавшие сотрудники. Конечной их целью являлся пищеблок, а время пути к нему коллеги завсегда коротали за разговорами. Так что стоит только засветиться, и вопросов о Джоне не избежать. А вопросов Рита допустить не могла.

Никаких вопросов. Никакого внимания.

– Я хочу, чтобы ты шел рядом, – приказала она, не повернув головы.

– Рациональность распоряжения ниже нормы на двадцать четыре процента, – отозвался Семь-два-семь. – Требуется дополнительное подтверждение.

– Выполняй.

Юнит ускорил шаг и поравнялся с ней. Маргарита покосилась на киборга. До чего хорош! Широкий разворот плеч, рельефные мускулы, твердокаменный плоский живот… Могучее сложение и миловидное лицо. Интересное сочетание. Удачный экземпляр…

Однако Беликовой отчего-то вспомнилось, как он уплетал дареные пирожки и клялся в вечной любви к гуляшу Галатеи Михайловны. Как смотрел в панорамные иллюминаторы и тосковал о том, чего никак не мог воскресить в памяти. С какой завидной серьезностью помогал ей справиться с шефскими заданиями и как загорелись глаза Джона, когда Рита привела его в космоблок к Резо…

Тогда он был человеком. Настоящим. Живым.

А теперь… Красивая оболочка, напичканная стандартными функциями.

Рита стиснула зубы и отвернулась. Черт, что ж так больно-то? Сегодня она в сто пятьсот пятьдесят первый раз попыталась разблокировать волевые центры Джона. И опять, в сто пятьсот пятьдесят первый раз, потерпела неудачу. Недостаточный уровень доступа!

Но ведь у кого-то хватило доступа, чтобы эти самые центры заблокировать? Вот только у кого? У Пашки? Сомнительно. А кроме Павличенко и самой Риты к Джону в ту роковую ночь никто не прикасался. Можно, конечно, повлиять на программу дистанционно, подключившись к фронтальной сети «Юниверсума», однако на такое способен только шеф: помимо него, никто из сотрудников не обладает допуском вне категорий. Но Левандовский уже вторую неделю торчит на Марсе, так что…

Не понятно ни фига!

– И как же тебя так переклинило, дружище? – тяжело вздохнула Маргарита, а Джон…

Джон вдруг остановился и застыл как вкопанный…