Строптивое наследство - Берта Свон

— Я вошел в сад.

— И буквально сразу же потеряли там сознание.

Эрик покачал головой:

— Во-первых, не сразу. А во-вторых, тех, кто саду не по нраву, он не впускает.

— Хорошо. Саду вы пришлись по нраву. При чем тут я? Общайтесь с садом. Я за вас все равно не выйду.

— Я вам так не нравлюсь?

— А должны? Вы — самоуверенный бабник, который не знает слова «верность». В вас много заносчивости и самомнения. Продолжать?

Эрик хмыкнул:

— Ваш характер тоже далек от идеального.

— Так я вам и не навязываюсь, — парировала невеста. — Это вы спите и видите, как притащить меня к алтарю.

— Такова воля императора.

— Вашего, не моего.

Эрик хотел ответить, но лошади встали.

— Приехали, риссы, — заглянул в окошко один из сопровождавших их мужиков.

За разговором время летит быстро. Эрик и не заметил, как они доехали до замка.

Опекуны невесты, стоявшие с встревоженным видом на крыльце, сразу же набросились на нее с вопросами. Еще бы. Уезжала на несколько часов, вернулась через сутки.

Эрик оставил эту троицу на крыльце, а сам зашагал в свои покои. Ему необходимо было вымыться в нормальных условиях. И поспать. На нормальной кровати. А в замке, что уж скрывать, кровати были лучше, чем на постоялом дворе. Да и душ имелся.

Вызвав служанку, расторопную миленькую шатенку в неизменной форме, Эрик разделся с ее помощью, пожалел, что постельные игры отменяются, и пошел мыться.

Нина не любила, просто ненавидела обращаться к кому-нибудь за помощью. Оплатить услугу — да, без вопросов. А просить, чтобы помогли… При одной мысли об этом все внутри Нины восставало решительным образом. Что она, сама не справится, что ли? без чужой помощи?!

На Земле, может, и справилась бы. А вот в этом сексистком мире — вряд ли. Нина предпочитала учиться на чужих ошибках, а если и допускала свои, но старалась их не повторять. Пример с одеждой четко показал ей, какова роль женщины в современном мире. А потому на следующее утро, сразу после завтрака, Нина пересилила себя и отправилась к жениху. Ей нужна была помощь. Ей, якобы несгибаемой и уверенной в себе женщине. Следовало пообщаться с набранными рабочими: установить заработную плату для них, определить фронт работ, проследить, впустит ли сад их внутрь. В общем, дел — начать и кончить.

На этот раз жених встретил Нину в домашнем костюме.

— Мне нужна ваша помощь, — с порога заявила она. — Нужно пообщаться с рабочими.

— И вам доброе утро, — насмешливо ответил жених и посторонился, впуская Нину в спальню. — Пообщаюсь. Если ответите, откуда деньги.

Да что ж он любопытный-то такой?!

— Мать Нейны оставила, с запиской, что в наследство они не входят, — ответила нехотя Нина.

— И вы так быстро их нашли?

— Голос подсказал.

В ответ — взгляд, намекавший, что Ниной вполне могут заняться местные психиатры.

— Чей голос? — с притворной заботой спросил жених.

— Не знаю. Божественный, наверное.

— То есть вы хотите сказать… — нахмурился жених. Из глаз испарилось веселье, — что с вами разговаривает мой предок?

— Не знаю точно, кто именно, он не представляется. Но да, помогает кто-то. Это что-то значит?

— Только то, что у нас с вами, у обоих, в таком случае большие проблемы. Боги обычно не вмешиваются в жизнь смертных, даже своих потомков. И если это произошло…

Жених оборвал себя на половине фразы, повернулся к двери и бросил:

— Пойдем посмотрим, прибыли ли ваши рабочие.

Нина мало что поняла из их диалога. Да, она слышит бога. И что? Если это не шизофрения, то чего бояться? Впрочем, на Земле в те времена, в аналоге которых оказалась Нина, тоже повально боялись проявления божественного внимания.

Жених между тем вышел из комнаты, и Нина последовала его примеру.

Через несколько минут они вдвоем оказались неподалеку помещения для слуг. Там и нашлись наемные рабочие, все шестеро.

— Наемники — на задний двор, — приказал жених.

И ни у кого не возникло ни малейшего сомнения в том, что он мог здесь командовать.

«Привыкли подчиняться мужикам, баб ни во что не ставят», — проворчала про себя Нина, идя по коридору рядом с женихом.