Эльф с радаром - Анна Лерой

Долго ли, коротко ли, мы доехали и до леса.

Так как Хлюдовик со мной маршрут обсуждать не стал, а завалился спать на свой комфортабельный диванчик, мне пришлось исполнять обязанности Сусанина. То есть я поехал теперь впереди, дыша свежим воздухом и оставляя после себя клубы пыли. Немного напрягало наличие Сусы за спиной. Но потом ситуация исправилась! Броне-колымага теперь плыла над дорогой так тихо, что Сусе приходилось постоянно оглядываться, не наезжает ли штуковина на нее, не подкралась ли. В итоге она потянула шею и вместе с остальными коняками отползла назад, чтобы сверлить нас всех недовольным взглядом. Даже мне доставалось.

Я, признаться, немного подумал, что стоило бы поехать в обход, а ну как Хлюдовик со своей телегой в лесу застрянет? Но потом решил, что — опа, было бы хорошо. Хлыщ, конечно, будет орать, и я это даже покорно выдержу, но какая мне тогда уже будет разница, к грубжам, если он никуда не поедет? Да и Суса, скорее всего, тоже отвалится. Первый вопрос: где она собирается спать? Второй: Аньки ночью я немного побаивался.

Но как-то я въехал в лес и тотчас же приуныл. Давненько мне этой дорогой ездить не приходилось, а гляди ж ты — ее расширили. Не иначе как гномы или прочие поставщики. Надо им было? Горело? Чертовы предприниматели! Вот когда я был гаишником, относился к дальнобоям с искренним уважением…

Был у меня такой случай. Точнее, не совсем у меня, скажем так, на моем участке, но сам я его, понятное дело, не видел, там уже группа выезжала. Зима, гололед, развязочка небольшая, но хорошая, современная. И вот ехала по этой развязочке дамочка с детишками на крохотном «Спарке», а навстречу ей, как раз в поворот, поднималась груженая фура. Дамочка-то, не будь дурой, а дурой она не была, притормозила, хоть ее дорога была главная, и поморгала дальнобою — мол, проезжай, я тебя пропущу. Ну, тот тоже, не будь дурак, проехал и аварийкой поблагодарил.

А сразу за дамочкой мажор какой-то на «Кашкае» ехал. И машинка-то так, доброе слово разве что от продавца в салоне услышишь, к тому же старая уже, но не понравилось ему, что дамочка дальнобоя пропустила. Рванул и подрезал ее, хорошо, тормоза у нее были новые. И ведь на «Дети в машине» не посмотрел, гад! Напугал ее, нечего, мол, пропускать тут всяких, и пошел вперед. А фура-то как раз по второй полосе шла, ну, она просто немножко пошире.

И вот тут досталось мажору сполна. Потому что дальнобой это все, конечно, увидел, озверел и начал «Кашкай» к отбойнику притирать. А тому и деться некуда — куда он против навыков мужика, который поди второй миллион километража размотал, да еще и в любую погоду на такой здоровенной махине! Он уходить — не получается, а тормознуть, пропустить вперед фуру, отвязаться — умишка не хватает, гонор зад жжет. Так и притер его дальнобой: с одной стороны — отбойник, с другой — фура. Пацаны на вызов приехали, а мажор даже вылезти не может, двери со всех сторон зажаты, сидит и матом, не то чтобы прямо благим, орет. А наши чего? Сунули головы в «Кашкай»: ага, говорят, мужик, обгон справа, да еще по обочине? Правила для кого писаны? Сам виноват!

Мажор сразу жалобу, конечно, она до начальства дошла, а Васька, начальник группы разбора, со Львом в одну качалку ходил, так я эту историю практически из первых рук и узнал. В общем, Васька и дамочку вызвал, и от дальнобоя потом объяснительную получил, но… так, на словах. Посмеялся над тем, как дальнобой мажора наказал, да и оставил этого придурка понтового виновным, как пацаны написали. Просто нефига потому что борзеть, а дамочка в своем праве была. Да и права, если честно, потому как если бы фура застряла на подъеме, тяжко бы ей пришлось.

Эх. У меня аж слезы чуть на глаза не навернулись. Любил я свою работу, может, потому и тут похожее дело нашел?

В общем, Хлюдовик, увы, не застрял. Но у нас, если что, лесов по дороге еще много, может, сфартит. Так что надежды я не терял.

Суса нагнала меня, надула губки. Я поначалу струхнул — чего ей еще от меня надо? — но напрасно.

— Димиэль, — требовательно воззвала она ко мне и потрогала за коленку, наверное, чтобы никуда не сбежал. — Останови Хлюдовика, во дворце сейчас время ужина как-никак! Едем и едем, а кто о даме сердца беспокоиться будет?