Империя огня. Амнезия в подарок - Агата Грин

Шумно вздохнув, я кивнула Нерезе на дверь – открой. Открыв дверь, она поклонилась и отошла в сторону, а я осталась стоять на месте.

Вошел не Брадо Гелл, а его воспитанник.

Это было разочарование, это был ступор, это была неловкость.

Мы замерли напротив друг друга. Глаза у Сизера ледяные, что цвет, что выражение, но они обожгли меня, как огнем.

— А где эньор? — спросила я.

— Здесь, — ответил Мариан, усмехнувшись.

— Эньор Гелл, я имею в виду.

— Я за него. Вы готовы?

— Нет. Мне еще долго готовиться, — отрывисто проговорила я; от волнения мне стало не хватать воздуха. Сделав два глубоких вдоха-выдоха, я уже более спокойным тоном сказала: — Не стоит меня ждать. Я спущусь, как буду готова.

— Вы на прием к императору готовитесь? Будет обычный ужин. Прием пищи, — насмешливо произнес мужчина. — К тому же, как мне кажется, вы уже готовы, — добавил он, скользя взглядом по моему платью, хотя ощущение у меня сложилось такое, что не на платье он смотрит…

— Прическа еще не готова, — сказала я.

Взгляд Сизера плавно переместился на мои волосы.

— Ничего страшного. Я подожду.

Я бросила взгляд, просящий о помощи, на Нерезу.

— Присаживайтесь, эньора, — сказала она, указывая на стул.

Я присела на стул, старалась не замечать присутствия всяких там незваных эньоров, но это было невозможно. Враждебность Мариана сгущалась возле меня, сдавливала, крала воздух.

— Что будем делать, эньора? — спросила Нереза. — Соберем волосы в узел?

— Не стоит, просто заплетите в косу.

— Косы носят селянки, — сказал Сизер, и подошел ко мне.

«Вот нахал, — подумала я, взмокнув от напряжения. — Ввалился в комнату, да еще и над душой встал. Что он себе позволяет?»

— У вас есть идеи получше?

— Идите так. Незамужним девушкам дозволяется ходить с распущенными волосами. Вы ведь девушка еще?

— Да, — сдавленно выговорила я, гася возмущение: я дала себе зарок ни с кем не конфликтовать и не ругаться, как бы меня ни выводили. Я итак в глазах местного сообщества особа подозрительная, так что ни к чему усугублять положение.

— Тогда решено, идите так. Хотя нет…

Мариан коснулся моих волос; я вздрогнула и окаменела.

Что он делает? Зачем?

Ласкающими медленными движениями мужчина стал собирать мои волосы, приглаживать непослушные прядки, при этом якобы случайно касался пальцами моей шеи.

«Это провокация», — решила я, стараясь даже дыханием не выдавать своего возмущения.

Сизер собрал мои волосы в хвост и стянул лентой. Как только он закончил, я поднялась и, торопливо поблагодарив его за помощь (о, как тяжело притворство!), вышла в коридор. Так как я не знала, куда идти, то замерла в растерянности.

Но Мариан был уже рядом.

— Заблудились, эньора? — поинтересовался он. — Идемте.

Какое-то время мы шли по коридору молча; как нарочно, навстречу нам не попалось ни одного человека. И это в огромном замке, в котором служит столько людей!

— Вы это ловко придумали, — произнес мужчина, наконец.

— О чем вы, эньор?

— Болезнь. Хороший способ задержаться, не так ли?

— Все еще не понимаю, о чем вы, эньор.

— Вы все понимаете.

«Спокойно, спокойно!»

Набрав в грудь побольше воздуха и досчитав до десяти, я спросила:

— Почему вам так сложно поверить в правду, эньор?

— Внешность ваша доверия не вызывает, — нахально ответил он, и бросил на меня быстрый горящий взгляд. То ли ему весело, то ли он что-то узнал, то ли ему просто нравится злить людей.