Опасные желания - Эрин А. Крейг

– У вас все в порядке? – спросил папа, внезапно возникший в дверях. – Ваши крики от реки слышно.

– Все в порядке, – буркнул Сэмюэль и с неожиданным старанием принялся чистить Зенита.

– Вообще-то…

Я не успела договорить – Сэм перемахнул через перегородку между стойлами и занес руку, словно готовясь смахнуть мои слова пощечиной. Я вскрикнула от неожиданности и спряталась от него за кобылу.

– Богом клянусь, если ты хоть слово кому-нибудь об этом скажешь… – начал он, но папа, ворвавшись в стойло, остановил его. – Отпусти меня! – в гневе выкрикнул Сэмюэль, отталкивая папину руку, но потерял равновесие и налетел на столб.

– Сэм! – встревоженно воскликнула я из своего укрытия.

Папа шагнул к нему, протягивая руку, чтобы помочь.

– Отстань от меня, – прорычал мой брат, поднимаясь на ноги. – Как же мне надоело, что всем в этой семье что-то от меня нужно! Все лезут ко мне, просят все больше и больше. Оставьте меня в покое наконец!

Сэмюэль выскочил из сарая, прежде чем папа успел остановить его.

– Да что такое у вас произошло? – спросил отец, поворачиваясь ко мне.

Его лицо смягчилось, когда он заметил, что у меня глаза на мокром месте. В детстве мы с Сэмом часто ссорились – нас, близнецов, зачастую воспринимали как единое целое, а наши мысли очень различались, – но до кулаков никогда не доходило. Сэм менялся, становился злым и черствым. Я не понимала, почему так происходит. Неужели это просто часть взросления? Неужели нам суждено разойтись в разные стороны?

– Сэм… – Я осеклась. Это была проблема, большая проблема, но решать ее Сэму, и только ему. Я не стану жаловаться отцу, как маленькая запыхавшаяся девочка с косичками. – Да ничего.

Папа окинул меня взглядом:

– Ты в порядке?

Я вышла из стойла. Он тяжело вздохнул:

– Уж и не знаю, что с ним делать. Этим летом от него никакой пользы не добьешься. Ему нужно больше возможностей, больше ответственности. В его возрасте я был уже женат, а скоро и вы подоспели. Ему пора взрослеть, становиться мужчиной.

Я неловко сглотнула. Мы с Сэмом были близнецами. Казалось бы, мы должны быть на одном и том же этапе жизни. И какие же возможности, по мнению папы, предназначались мне? Почему его не тревожило, что я не замужем, что не повзрослела?

Я родилась женщиной. Мое положение в мире было туманным и гибким и определялось местом, которое я занимала в пространстве. В классе я была школьницей. Дома я была дочерью. После того как кто-нибудь наконец решит за мной поухаживать, я стану женой, а затем матерью. А до этих пор – что я такое? Кто я?

Я не знала ответов на эти вопросы и снова почувствовала себя одинокой и брошенной. Меня бросил собственный брат-близнец, с которым нас соединила сама природа. Я открыла рот, но папа хмыкнул, не догадываясь о том, какую бурю поднял в моей душе.

– Если до конца лета он не сделает предложение девчонке Дэнфорт, пожалуй, я сам пойду договариваться за него.

* * *

Этим вечером Сэм не пришел ужинать, а утром его постель так и оставалась нетронутой. Ни на следующий день, ни через день он не появился. Мы не видели его целую неделю.

Хотя родители не упоминали о его отсутствии, я заметила, что мама нервничает, когда остается одна, и смотрит в окно, покусывая губу. У папы, кажется, не хватало сил на тревогу. Нужно было заботиться о посевах. Ухаживать за животными. И наконец, пора было собирать урожай меда.

В то утро, когда должен был начаться сбор урожая, папа тронул меня за плечо, давая понять, что понадобится моя помощь. Меня охватило такое радостное волнение, что я с трудом заставила себя позавтракать.

Мы с папой надели шляпы, сетки и перчатки и проработали с рассвета до заката, усыпляя пчел дымом и извлекая рамки, полные меда. Мы таскали их через все поле дрожащими руками. Каждый отсек улья мог весить до восьмидесяти фунтов в наполненном состоянии, и, кажется, папа удивился, но обрадовался, увидев, что я не отстаю от него и не замедляю работу.

Приятно было как следует потрудиться. По ночам у меня болели мышцы, но спать я ложилась настолько довольная, что почти никогда не замечала пустующий угол Сэмюэля на чердаке.

* * *

– Мама, ну пожалуйста! – воскликнула Сейди. – Я что угодно сделаю, клянусь!

За несколько дней до восьмого дня рождения Сейди Тринити Брустер одолжила ей потрепанную книжку со сказками. По вечерам я читала их вслух, а сестренка носилась по чердаку, разыгрывая каждую сцену и заставляя Мерри помогать ей, когда нужен был красивый принц или злая королева. Больше всего она любила сказку «Гензель и Гретель». Сейди словно зачарованная рассматривала картинки и пыталась представить, каким может быть на вкус трехслойный торт на столе у ведьмы.

Сначала она решила, что он, наверное, клубничный, такой сочный и плотный, что его сможет разрезать только настоящий силач. Потом подумала, что это ореховый торт, с жареным пеканом и карамелью. В конце концов она объявила: мол, Эбигейл сказала, что он шоколадный, бока политы глазурью и щедро присыпаны какао-пудрой. Стоило Эбигейл сочинить такой торт, и Сейди уже не могла думать ни о чем другом.

– Мне всего раз в жизни исполнится восемь! Разве это не повод приготовить шоколадный торт? – принялась клянчить она накануне дня рождения с таким же упорством, с каким голодная собака гоняется за костью.

– Так можно про любой день рождения сказать, – возразила Мерри, обмахиваясь соломенной шляпой. Мы вышли в огород собирать стручки гороха к обеду. – Мне вот тоже больше никогда не исполнится шестнадцать, а на мой день рождения вообще никакого торта не было! Только ежевичный пирог, но очень вкусный, мне ужасно понравилось, – тут же добавила она, бросив на маму извиняющийся взгляд.

– Даже если бы мы нашли шоколад в Эмити-Фолз – а это невозможно, – он для нас слишком дорогой, милая, – пояснила мама, бросая очередную горсть стручков в корзину.

– Лучше бы Тринити вообще не показывала мне эту книжку, – застонала Сейди и обиженно плюхнулась на землю.

– Тебе же понравилось читать сказки, – мягко напомнила я. – И нам тоже.

– Ну что ты как маленькая, Сейди? – Мерри сорвала несколько стручков, висевших рядом с ней. – Нельзя заполучить все, что приходит тебе в голову. Ты не думала, что нам всем чего-то хочется? Не меньше, чем тебе – этот торт? Эллери нужны новые платья, мне – новые книги, а маме… – Она помедлила, нахмурив брови и задумавшись о том, чего может хотеть мама. – Ей очень много всего не помешало бы.

– Я и так всем довольна, – ответила мама. – И я правда очень хотела бы добыть тебе шоколадный торт, пташка моя, но, боюсь, в этом году ничего не получится. – Мама протянула руку и погладила Сейди по щеке, похожей не персик. – Вот что я тебе скажу… У нас есть небольшой запас сахара. Я сделаю тебе трехслойный медовый торт прямо как на картинке, а весной, когда отправят новый обоз, я скажу Джебу… – Она побледнела, осознав, что вырвалось у нее по привычке. – Я скажу тому, кто будет управлять магазином, чтобы в список обязательно внесли шоколадные плитки, и тогда мы приготовим еще один торт. С такой мягкой шоколадной глазурью, что ее придется есть ложкой.