Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться - Лариса Петровичева

Петрова посмотрела на меня, и в ее глазах заблестели слезы.

- А почему так поспешно? Нет, мы, конечно, знакомы, да мы с тобой ведь всех в городе знаем, но… не до замужества же!

- Порядочный человек, - ответила я. – И не тянет Бекона за подробности. Да и твой борщ… за такие борщи душу продают, даже если они без мяса. Ну и потом… Когда девушку просто берут и отдают тому, кого выбрали родители, не спрашивая, хочет она того или нет, то это тоже не великое счастье на мой взгляд.

Петрова всхлипнула и, стерев набежавшую слезинку, спросила:

- То есть, ты думаешь, надо брать?

- Конечно! – воскликнула я. – Надо прыгать и хвататься. Государственный маг, чиновник – это очень хорошая партия. Родителям сегодня письмо отправим, как они обрадуются, представляешь?

Петрова растерянно улыбнулась – эта улыбка сделала ее лицо тихим и нежным.

- Так что замуж, Амин, замуж! – бодрым тоном воскликнула я. – Тем более, жених готов, счастлив и ждет с нетерпением!

Мы вышли из дома и увидели, что возле калитки собирается небольшая толпа. Конечно, сначала люди шли посмотреть на Макса, которого уже давно никто не видел трезвым – потом, когда выяснилось, что в руках у него торопливо собранный свадебный букет из традиционных белых роз и лилий, а в петлице сюртука – бутоньерка, народный интерес вырос до невообразимых высот. Когда Петрова, которая почти утратила зелень лица от смущения, вышла из дверей, то все зеваки удивленно замерли и дружно приоткрыли рты.

Амин Петрова, девица-полуорк, выходит замуж! За государственного мага, который с чего-то вдруг бросил пить и теперь выглядит вполне прилично, хоть свою дочку за него отдавай. А тут Амин Петрова! Макс протянул Петровой букет, она взяла его под руку, и вдвоем они двинулись к ожидавшему их экипажу.

«Не на похоронах же», - подумала я и бахнула хлопушкой над женихом и невестой, осыпая их алыми бумажными сердечками и рисинками – в знак вечной любви, богатства и обильного потомства. Это послужило знаком: собравшиеся зааплодировали, закричали поздравления, и кто-то еще, кажется, студенты, спасенные мной от отчисления, рванули новые хлопушки.

Одним словом, к церкви мы отъезжали празднично, как и полагается на свадьбе. Когда наш дом, в котором мне теперь предстояло жить одной, остался позади, то Макс, который осторожно держал Петрову за руку, произнес:

- Вы знаете, Амин, когда-то еще в студенчестве мне предсказали, что однажды я встречу свою судьбу. Как я ее узнаю? О, очень просто. От доброго сердца и светлой души она исцелит меня и накормит.

На щеках Петровой снова зарозовел румянец.

- Предсказатель особо отметил, что я должен сделать все, чтобы не потерять свою новую жизнь, - продолжал Макс и, глядя на него, я подумала, что теперь, когда конская травка избавила его от червя, он выглядит исключительно приличным джентльменом. Петровой повезло, и я была за нее рада. – Поэтому сегодня я несколько оторопел, когда все случилось. Но судьбу не упущу, это точно.

Амин дотронулась до края глаза – кажется, ей снова хотелось расплакаться.

- У орков говорят, что предначертанные браки всегда будут счастливыми, - едва слышно промолвила она. – Шаман так сказал моему отцу, когда он женился на маме.

Макс улыбнулся и сжал ее руку.

- Предначертанный брак, отлично сказано! А счастливым мы его сделаем вдвоем!

Возле церкви тоже толпились зеваки. Всем хотелось посмотреть на то, как государственный маг будет брать в жены Петрову. Когда мы вышли из экипажа, то над счастливой парой загрохали хлопушки, и люди захлопали в ладоши, на все голоса желая Максу и Амин счастливой жизни. К своему удивлению, я заметила среди зевак Берта: тот стоял, держа в руках большую коробку, и, увидев меня, улыбнулся и пошел в церковь вместе с нами.

- Вам ведь понадобится шафер, Макс? – без приветствий осведомился он. – Почту за честь быть им!

Они обменялись рукопожатием, а румянец Петровой сделался еще гуще. Она, должно быть, представляла, как будет писать родителям о том, что шафером на ее свадьбе был дракон, лучший друг ее высочества Эжена. Город будет гудеть об этом неделю, рассуждая на все лады, как повезло этой зеленой орчанке.

Ну и правильно. Темноволосым и темноглазым тоже должно везти.

Мы вошли в храм, где священник уже приготовил широкую красную ленту, чтобы перевязать руки жениха и невесты – судя по его довольному лицу, Берт уже успел оплатить церемонию. Когда Макс и Амин встали у алтаря, а мы с Бертом отошли чуть в сторону, то мне вдруг стало грустно.

Наша дружба не прекратится – но в определенном смысле дальше я пойду совсем одна. Старая дева это не тот человек, которого принято часто привечать в гостях. Мы с Амин будем работать вместе, но теперь все будет по-другому – и легкая печаль царапнула меня.

Дальше я буду одна.

- Вам очень идет улыбка, - негромко заметил Берт, словно прочел мои мысли. – Улыбнитесь, Лана! Сегодня у нас праздник!