Феникс Его Высочества - Елена Соловьева

Амон сдался первым. Положил руку мне на плечо и шепнул горячо:

– Пойдем?..

Не стала спрашивать: «Куда?» – не маленькая. Провела пятерней по его блондинистой шевелюре и согласилась.

Амон все продумал заранее. Когда только успел? Вывел меня из клуба, провел мимо самодовольно ухмыльнувшегося охранника. Отпер магнитным ключом одну из дверей в правом ответвлении тоннеля.

Комната была темной и душной. И пахла плесенью.

– Свет включить? – предложил Амон.

– Нет! – взбунтовалась я.

В своей пятерке мы с ребятами настолько привыкли друг к другу, что попросту не различали разнополость. А вот обнажиться перед Амоном – тут спасовала. Глупо, по-детски, но струсила.

Стянула шорты и майку, наощупь взобралась на жесткую постель. Как это происходит, знала – Бобер часто хвалился подвигами. Развела в стороны колени, приняла Амона в объятия.

Хорошо, что не видела его лица. И могла не притворяться.

Жадные руки Амона шарили по моему телу, стискивали и мяли. Проворные зубы покусывали плечи.

– Не делай так! – не выдержала я.

– Почему? – искренне возмутился Амон.

Приподнялась на локтях и отстранилась.

– Мне не нравится.

Блондин почти грубо ухватился за мои бедра и вновь подмял под себя.

– А другие не жаловались. Так что расслабься и получай удовольствие.

И почему парням нравится эта возня? Я так и не поняла. Не больно, но и неприятно. Неуклюже как-то. Танцевать мне больше понравилось.

Глухо простонав, Амон скатился с меня и сообщил

– Никогда больше не свяжусь с наемницами: не баба, а камень.

Заложила руки за голову и уставилась в темноту.

– Я телохранительница, попрошу не путать… – безучастно произнесла, без укора.

Хлопнула дверь – раздосадованный любовник покинул место позора. А я осталась и еще долго лежала на измятой, пропитанной потом постели. Мысли копошились, как растревоженные в улье пчелы. Решение приняла однозначное: никогда больше не влюблюсь. Так спокойней. Надежнее.

Отпустило. Рывком поднялась и подобрала с пола разбросанные шмотки. Неторопливо оделась. Поплевала на ладонь и пригладила растрепавшиеся волосы.

С видом императрицы прошествовала обратно в клуб. Заняла место на диване.

– Не понравилось? – без лишних реверансов вопросил Чистюля.

Он один сидел за столом, лениво ковыряясь в огромной тарелке с сухариками.

– Нет, – также бесцеремонно отозвалась я. – Где остальные?

– Дылда уединился со стриптизершей, а Бобер там. – Чистюля мотнул головой в сторону танцплощадки.

Закинула в рот пригоршню сухарей и посмотрела на толпу дрыгунов. Едва не поперхнулась: Амон тоже танцевал – уже с новой партнершей.

– Наплюй, – предложил Чистюля. – Лучше понаблюдай за соседним столиком.

– А че там? – присмотрелась я.

Напротив нас кутили с десяток лихого вида ребят – бритоголовые, в форме без знаков отличий. Вооруженные до зубов.

– Наемники? – высказала предположение.

– Не нравятся они мне, – предупредил Чистюля. – Не развлекаться пришли, точно.

В очередной раз порадовалась эмпатическим способностям напарника. И согласилась с ним: «соседи» не пили, не засматривались на стриптизерш. Искусно делали вид, что находятся под кайфом. Но оружие – парализаторы новой модели – держали при себе. У двоих здоровяков из карманов торчали рукоятки лазерных пистолетов.

– Среди них эмпат: сильный, не ниже первого уровня, – накалил обстановку Чистюля. – Ощупывает посетителей.

Дар командира пятерки был слабым, неустойчивым. Но не раз спасал нас в экстренных ситуациях.

– Разведка? – предположила я.

Чистюля пожал плечами. Из его левой ноздри потекла тонкая струйка крови.

– Чтоб его… – прохрипел он и приложил к носу салфетку. – Рубанул так, аж глаза слезятся.

– Зачем ты с ним тягаться вздумал? – пробормотала я. – Сам сказал – сильный.

Чистюля шмыгнул и поморщился.

– Он мое сознание зацепил, пришлось выставить блок.

Занервничала: эмпат первого уровня мог держать под контролем десяток человек разом и диктовать любые условия. Вот только мы ему зачем?

Пока подозрительные личности присматривались к другим посетителям, предложила:

– Валить надо, нам приключения ни к чему.

– Боюсь, меня так просто не отпустят, – процедил Чистюля. – Эмпатическая связь продолжает действовать.

– Что делать будем?

– Здесь не нападут, охрана у клуба серьезная. С другой стороны, раз этих ухарей сюда с пушками пропустили… – Чистюля многозначительно покосился и поиграл бровями.

Дело принимало серьезный оборот. Постоянно носить при себе оружие на Земле дозволялось лишь титулованным особам, военным и дипломатам с крупнейших автономных колоний. Шпане вроде нас о таком только мечтать.

– Я понаблюдаю, а ты собери ребят, – распорядился Чистюля. – Отправляйтесь к выходу и делайте вид, будто ничего не произошло.

– А ты? – испуганно округлила глаза и воззрилась на командира.

– Не знаю, что им от меня нужно, но попробую улизнуть.

Задумалась: оставлять товарища на растерзание я не желала.

Решение пришло в виде девицы, совсем недавно замахнувшейся на мою честь. Лана проплыла мимо и как бы невзначай задела бокал на нашем столе.

Перехватила ее руку и дернула на себя. Дана впечаталась в мою грудь и проворковала:

– Прости, я такая неловкая…

Склонилась к ее уху и прошептала:

– Подзаработать хочешь?

Ответ польстил, но оказался непригодным:

– С тобой могу и бесплатно…

– Отойдем.

Чуть ли не бегом направилась к гримерке, удерживая Лану за руку. Та едва поспевала: причудливые сооружения на ногах подходили для чего угодно, но не для ходьбы. Пришлось взять девицу на руки.

– Со сломанными ногами ты мне точно не поможешь, – проворчала я.

Лана томно прижалась и счастливо вздохнула.

Достигнув цели, не слишком бережно опустила балласт на пол. Выглянула в коридор: никого.

– Как хорошо, что ты передумала, – порадовалась администраторша, расстегивая молнию платья. – Надоели эти хамы с грубыми ручищами. А ты… такая нежная и сильная.

Подошла к ней и застегнула платье обратно.

– Нет, не передумала. Мне нужна другая помощь. Знаешь тех бритоголовых, с оружием?