Привидений не бывает - Кир Булычев

Справа показалось пепелище. На пепелище копошились люди. Какая-то женщина сидела на обгоревшей кровати и горько плакала.

– Этот дом, – напомнил Ганс, – сгорел вчера от нападения дракона. Ах, какое несчастье!

– Почему же люди не соберутся вместе, чтобы выгнать графа Дракулу?

– Хотели бы объединиться, но не приучены. Привыкли, что привидения сильнее людей. Вот и терпят.

Алиса с удивлением посмотрела на Ганса. Сидит рядом с ней молодой парень, желтые волосы до плеч, потертый камзол, дырявые башмаки – бедный слуга обнищавшего герцога. А рассуждает так умно!

– А ты думаешь как все? – спросила Алиса.

– Я – сам по себе, – ответил Ганс.

Такси остановилось перед вокзалом. Ганс схватил Алисину сумку. Таксист помог пассажирке слезть и спросил:

– Скоро обратно?

– Наверное, завтра, – сказала Алиса.

– Будем ждать, – сказал таксист. – Я с собой всю нашу шахматную секцию приведу. Дашь сеанс одновременной игры?

– С удовольствием.

– Если разберется с привидениями, – напомнил Ганс.

– А у вас там все так играют? – спросил таксист.

– Нет, не все, – ответила Алиса. – Многие лучше.

Таксист расхохотался так, что над покосившимся древним вокзалом взмыла черная стая ворон. Они подняли такой крик, что Ганс не выдержал и поспешил внутрь здания.

– Беги, заклюют! – крикнул таксист и стал отмахиваться от злых ворон метлой, которая лежала у него под сиденьем.

Алиса вбежала в вокзальный зал.

Он был неопрятный, неухоженный, даже штукатурка осыпалась с потолка. Людей было немного, да и вели себя люди осторожно, собирались в кучки, чтобы не было страшно.

На перроне перед поездом Алиса увидела небольшую толпу. Все рыдали. В центре толпы стоял молодой человек в железной каске и бронежилете.

– Что это? – спросила Алиса у одной из плачущих девочек, которые провожали молодого человека.

– Ах, это наш двоюродный брат Густав, – ответила девочка. – С ним случилось несчастье. Он кончил институт по специальности «Дошкольное образование», и его посылают в детский сад на станцию Суха-Быстрица.

– А почему все плачут?

– Там же нечистая сила правит! Там живет граф Дракула.

Поезд загудел, предупреждая, что готов двинуться в путь.

Ганс поднялся с Алисой в вагон, провел ее в купе и убедился, что она едет одна. Потом попрощался и соскочил на ходу.

Поезд был старинный, даже первобытный. Но содержали его в порядке. Медные ручки дверей и шкафчиков были начищены, зеркало протерто, диван застелен чистой простыней и покрыт шерстяным одеялом. Второй диван в купе не был застелен – герцог не обманул, он заплатил за все купе, чтобы Алисе не попался какой-нибудь неприятный попутчик. Алиса немного взгрустнула, что с ней нет волка и что он даже не пришел с ней попрощаться. «Все-таки дикое животное не может полюбить человека, как настоящая собака, – подумала она. – Наверное, волк нашел себе настоящий лес и охотится на зайцев».

Конечно, Алисе на самом деле не хотелось так думать. Но лучше думать о грустном, чем наоборот: надеяться на златые горы, а найти медную монетку.

Постучал и вошел проводник. Это был вежливый старик в поношенном, но чистом и выглаженном мундире и форменной красной фуражке. Он сказал:

– Госпожа едет одна?

– Мне так сказал герцог Кросскан, – ответила Алиса. – А скоро мы прибудем в Суха-Быстрицу?

– Это зависит от погоды, госпожа, – объяснил проводник. – Если ветер попутный, то к обеду доберемся.

– А разве ваш паровоз парусный? – спросила Алиса.

Проводник пожал плечами.

– Вашу шутку, госпожа, я оценил, – сказал он. – Но наш паровоз питается углем. А вы, к сожалению, не знаете, какие у нас бывают ветры. Будете пить чай или кофе?

– Я уже завтракала, – сказала Алиса.

– Значит, лимонад, – буркнул себе под нос проводник и ушел.

Поезд набирал скорость. Он катил через городские окраины. Домики здесь стояли маленькие, бедные, подушки снега лежали на соломенных крышах, кое-где из труб поднимался дым.

Потом пошли поля, по которым гуляла поземка. Вдали виднелись гребенки еловых лесов. Местность пошла унылая, заснувшая на зиму.

«Жалко, что я не купила какую-нибудь газету или книжку – хоть почитала бы. А то ждать… Когда у них обед?»

Снова появился проводник. Он принес бутылочку с лимонадом и высокий стакан.

– А дорога у вас здесь не опасная? – спросила Алиса.

– Почему же наша дорога должна быть опасной? – удивился проводник. – За рельсами мы следим, тормоза в порядке.

– А привидения не докучают?

– Привидения нас не трогают, – ответил проводник и лукаво улыбнулся. – И знаете почему? Привидения и все те, кто их придумывает, ничего не понимают в технике. В школах они не учились, паровой машины боятся, а уж когда кто-нибудь изобретет самолет, то они совсем попрячутся.

– Так пускай кто-нибудь у вас поскорее изобретет самолет.

– Не получается, – вздохнул проводник. – Самолет испытывать надо, а тут сразу же слетаются драконы и воронье. Заклевывают модель. У нас уж некоторые пытались. А в прошлом году великий воздухоплаватель Весекалинский трагически погиб. Он поднялся на воздушном шаре, но на него напала такая стая воронья, что небо стало черным. Проклевали оболочку, и все! Больше на воздушных шарах никто не летает. Вам еще лимонаду принести?

– Нет, спасибо, – сказала Алиса. – Невеселая жизнь в вашем параллельном мире!

– Но мы не теряем надежды, – ответил проводник. – Может быть, и вы нам поможете, Алиса.

– Вы меня знаете?

– Вас многие знают. И меня ваши друзья предупредили.

– А много народу в вагоне едет? – спросила Алиса.

– Кроме вас, один торговец и еще молодой воспитатель детского сада, который едет в поселок Суха-Быстрица, где не осталось ни одного ребенка.

– Так зачем же он едет?

– Раз детский сад есть, значит, нужен воспитатель. Когда-нибудь дети снова там будут.

– А вы верите, что все хорошо кончится?

– Если не верить, Алиса, то и жить не стоит.

Проводник ушел, и Алиса снова осталась одна. Небо за окном потемнело, снег пошел гуще, и хлопья снега были большими, как клочки рваной бумаги.

Колеса громко постукивали на стыках рельсов. Неожиданно поезд ворвался в туннель, и стало совсем темно. Алиса сосчитала до двухсот, прежде чем туннель кончился, – и сразу стало тише и светлее.

Наконец-то можно остановиться и не нестись вперед.