Нет - Сергей Кузнецов

— В Москве, мне кажется, жизнь все-таки поострей, чем в Чехии.

Это потрясающе просто. У москвичей Россия заканчивается Москвой. «Жизнь в Москве поострей, чем в Чехии»! Франция начинается Парижем, Германия начинается Берлином, Англия начиналась Лондоном (а теперь начинается Бирмингемом, а когда Лондон отстроят, по-прежнему будет начинаться Лондоном), — а вот Россия, понимаешь ли, кончается Пятой кольцевой дорогой. Ну или от силы Александровским кольцом.

— Я не люблю острое.

Вдруг начинает хохотать.

— Да-да, только «соленое».

И успокоительно протягивает руку, видя, как мне делается дурно:

— Оставьте, мой брат — тоже большой поклонник «соленого». Болельщик. Я от него знаю это слово. Его забрали на том ринге, куда он вам нес сеты, — ну, под Охоткой. Кстати, вы небось улизнули? Все ОК?

Хоть бы понизил голос. Господи, что за дьявольское существо.

— Дорогой Лис, я хотел бы… Называть вас «Лис»?

— Да, пожалуйста.

— Я хотел бы рассказать, что я имел в виду, когда говорил с вами по комму.

— Ради бога. Если позволите, я попрошу еще воды.

— Да-да. Так вот, я вчера встречался с господином Леонидом Завьяловым, вы с ним знакомы, да?

— Да.

— Так вот, неважно, кто нас свел, но господин Завьялов желал показать мне некоторые ванильные сеты местного производства. Он большой патриот, я очень уважаю это в людях нашего поколения.

— Ну, он постарше нас с вами.

— Ну, я, по крайней мере, считаю себя как раз частью его поколения. Неважно. Так вот. Господин Завьялов искал дистрибьютора в Чехии, и я обещал ему замолвить слово перед своим начальством, но основной темой нашего с ним разговора было не это. Тут я должен сказать, что нахожусь сейчас в России в рамках некоторой длительной командировки, — я ищу неморфированных порноактеров, «натуралов», как у вас говорят, нетривиального, так сказать, вида.

— Природных уродцев?

— Гхм. Мне бы не хотелось так выражаться, — но, так или иначе, я ищу людей, которых можно снимать в ванильных фильмах, не нарушая Кода, и которые своим, эээ, отличием от обычного облика могли бы привлекать дополнительную аудиторию и помогать нашей легальной студии выдерживать конкурентную борьбу с рынком чилли. Господин Завьялов, видимо, смотрит на вещи так же, как мое начальство; он хочет снимать такие фильмы в России, на местной фактуре. За последнюю неделю мы успели сильно продвинуться: моя компания фактически готова к тому, чтобы открыть под руководством Завьялова отделение по таким фильмам здесь, у вас, на местном материале. С одной стороны, вы понимаете, для Завьялова мы — прекрасный канал спонсирования и дистрибуции, ну, это очевидно; нам же совсем не хочется иметь конкурента, — а господин Завьялов даже сейчас, когда он еще не слишком, естественно, продвинулся в своих начинаниях, видится нам опасным потенциальным конкурентом. Во-вторых, Завьялов — бизнесмен западного типа, нам будет легко с ним работать. И потом, у вас тут все-таки очень все дешево, в первую очередь — актеры.

— О да.

— Ну и наконец, в России, как бы это сказать… Очень много хорошей фактуры.

— Вы имеете в виду — «в России последние сто лет взрывались атомные реакторы, горели урановые рудники и воды превращались в кровь, и поэтому по вашим деревням живут такие химеры, что их хоть на Нотр-Дам сажай»?

Да, с ним в корректность не поиграешь.

— Если хотите, Лис, — да, я имею в виду именно это.

— Прекрасно. ОК… Простите, вы как насчет десерта?

— Просто кофе, натуральный, маленький.

— А мне чай с лимоном, и, пожалуйста, что у вас есть и качестве десерта?

А он не скромничает, его приятно угощать. Не делает вид, что ему важно экономить мои деньги.

— Вот да, манго-киви. Спасибо. Да, так вот, все прекрасно, но мне хотелось бы знать, где в этой райской картине нужен я? Я, как вы знаете, вожу чилли через границу из России в Израиль и обратно. «Сталкаю», как у нас говорят. А вы собираетесь делать здесь ваниль — все законно, ко мне и в моих друзьях нужды нет, Но зачем-то же вы пригласили меня в это заведение и кормите ужином, — значит, я не просто вам для чего-то нужен, но вы еще и твердо уверены, что меня придется долго уговаривать. Итак?

Вот засранец. Тычет вилкой в стонущий под каждым его уколом рыже-зеленый полый шар из дрожащего желе, тянет носом нестерпимую вонь дурианового соуса, рисует в нем зубастую улыбающуюся морду с большими ушами — кажется, вылитый я.

— Хорошо, прямым текстом: пока я тут, я хочу поездить по России в поисках, как вы выражаетесь, химер. Мне нужен проводник по тем местам, где были серьезные экологические катастрофы двадцать-тридцать лет назад. Завьялов рекомендовал вас. Вы произвели на него очень сильное впечатление во время последней встречи. Моя фирма одобрила и рейд, и найм проводника. Мы заплатим вам двадцать тысяч за месяц работы. По моим прикидкам, вы делаете такую сумму за полгода.

— Вы умничка, Волчек. Ваши прикидки верны. Но я не поеду. Для такой работы я, знаете ли, слишком брезглив.

— То есть?

— Ну, знаете, у меня будет такое чувство, как будто мы мародерствуем в доме покойного.