Кланы высшей школы - Михаил Беляев

— Ужасный шрам, — прошептала она.

— Это от стычки с бандитами, когда погиб мой отец, — я посмотрел в её глаза. — Настолько некрасивый шрам?

— Нет, просто... кхм! — она тряхнула головой. — Сделай вдох, пожалуйста... и выдох. И ещё...

Не разрывая зрительного контакта, она слушала моё дыхание и скользила кончиками пальцев по коже. Обследовав грудь, она задержалась в области сердца.

— Что-то не так?

— Сердце очень сильно бьётся, — она нахмурила лоб. — У тебя тахикардия?

Я накрыл её ладонь своей, не давая убрать руку.

— Это из-за тебя, — я понизил голос, добавив бархатистых ноток. — Не могу устоять перед красивой женщиной.

— Ямада, ты-

— Безумный, да, — я провел по её руке и, приобняв за шею, снял стетоскоп.

Мой взгляд не давал ей шанса отступить, припирал к стенке. Она покраснела и залепетала.

— Нет, Ямада, я медсестра, это не профессионально, мне нельзя, и...

— Что? Нравиться парням? — я приподнял её голову за подбородок и приласкал щеку. — Или быть такой неотразимой на работе? Мне перестать?

— Д-да, пере... — начала она. Но стоило коснуться её заалевших ушей, как она сдавленно всхлипнула. О, какая чувствительная. И давно у тебя не было мужчины?

Я знал, где нужно гладить женщину, голодную до любви. Тысячелетний опыт брал своё. И Сагами отвечала на ласки, сама того не понимая.

— Лгунья, — прошептал я, продолжая ласкать ухо и шею. — А твоё тело говорит иначе.

— Если кто-то нас увидит, меня уволят! — шёпотом взмолилась она. — Пожа...

Я впился в её губы поцелуем. Сагами вздрогнула и отшатнулась, но придержав её за затылок, я настойчиво продолжил. Она начала сопротивляться, но не продержалась и минуты.

Ненужный стетоскоп упал на пол, а я, пересадив Сагами себе на колени, расстегивал её халат и подбирался к разгорячённому телу. На миг оторвавшись от меня, она судорожно выдохнула.

— Подожди...

Я выпустил её из объятий — Сагами, пошатываясь от возбуждения, заперла дверь кабинета изнутри и сбросила халат на пол. Узкая юбочка с разрезом и блузка, сквозь которую угадывался кружевной лифчик, только подчеркивали сексуальность медсестры. Она подошла ко мне и потянула за руку к кушеткам, где должны были отдыхать ученики.

Подхватив Сагами на руки, я с бешено колотящимся сердцем отнёс её на кушетку. Теперь нам никто не помешает — дверь заперта, окно задернуто, да и кто полезет на второй этаж. Больше никаких помех.

Мы буквально впились друг в друга ртами, Сагами повалила меня на кушетку, оплела как лоза и прильнула к телу. Так жарко, что одежда явно стала лишней. Дрожащие от возбуждения пальцы расстегнули блузку и обняли изогнувшееся женское тело, извлекая из медсестры мелодичный стон.

— Ты пропустишь урок, — промурлыкала она, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Твой урок лучше физры, — выдохнул я, отрываясь от её шеи. Мои руки вовсю ласкали её бока и бёдра, ища заветную молнию на юбке. Тяжело дыша, Сагами спустила с плеч бретельки и призывно выгнула грудь навстречу моему рту...

...когда раздался оглушительный стук в дверь.

— Сагами-сенсей! — донесся крик снаружи. — Вы здесь? У второгодок драка в спортзале, трое пострадали, там ужас! Столько кровищи!

Чёрт...

— Ямада, — прошептала она. — Мне надо идти... правда, надо...

Проскрипев зубами от досады, я оторвался от неё. Распалённая страстью, она и сама хотела остаться, но я понимал — не отпущу сейчас, её уволят. Или чего похуже.

— Ступай, — кивнул я, давая медсестре подняться и натянуть юбку.

— С-сейчас приду! — крикнула она, непослушными пальцами застёгивая блузку. — Минуту!

Закончив с одеждой, она подхватила халат, подошла ко мне и страстно поцеловала.

— Дождись меня, хорошо?

— Если там раненые, разве им не нужны кушетки?

— Если так, то отправлю их в больницу, — она лукаво подмигнула и задернула шторку вокруг ещё тёплого ложа. — Я быстро.

Сагами-сенсей подхватила аптечку у входа и, выскочив наружу, захлопнула дверь. Я с довольной улыбкой вытянулся на кровати, прислушиваясь к удаляющимся голосам.

Пусть нас и прервали, заход вышел отличный. А главное, медсестричка явно настроилась завершить начатое. Я прикрыл глаза, фокусируясь на астральном теле. О да, сома всё ещё поступала пульсирующими ручейками! А что же будет, когда мы с Сагами займёмся любовью?

Улыбаясь своим мыслям, я не сразу услышал возню за дверью. Кто-то ковырялся в замке, а в следующую секунду щёлкнул ригель.

Я вскочил и отдернул штору — опять засада, как в туалете? Но в медпункте никого не было. Уверен, Кога пришел бы мстить лично. Тогда в чем дело?

Об этом я узнал через секунду, когда из мусорного ведра у стола Сагами донесся щелчок, а следом поднялся столб ярко-рыжего пламени с густым дымом.

Глава 8. Подстава?

Дым начал быстро заполнять помещение.

Ну охренеть теперь! Они меня сжечь пытаются? Судя по запаху химии и цвету пламени, использовали что-то дико горючее. Подбросили Сагами в урну целую бомбу?

В любом случае, оставаться здесь нельзя!

Я только успел схватить свою рубашку — пламя уже пожирало стол и перекидывалось на шкаф с лекарствами, грозя вскоре заполнить всю комнату. Тратить время на попытки выбить дверь я не стал — очевидно, она заперта, и натиск неодаренного выдержит без труда. Зато пригодится другое.

Огнетушитель за дверью, тяжеленная такая хрень с рукавом и рычагом. Сорвав чеку, я задержал дыхание и бахнул струёй пены прямо в пылающий стол. За пятнадцать секунд борьбы с огнём я затушил весь стол и урну, но огонь уже лизал стенки шкафа, а огнетушитель опустел. Вдобавок едкий вонючий дым заволок почти весь кабинет, не давая дышать. Я закашлялся от вони.

А что пожарная сигнализация? Датчик под потолком молчал, а кнопка сигнализации была только снаружи. Выход один — бежать через окно!

Я схватил со стола бутылку с чаем, облил рубашку и замотал лицо, чтоб не задохнуться. Подхватил сумку с документами Сагами — если сгорят, ей совсем туго будет! — размахнулся и швырнул огнетушитель в окно. От грохота стекла заложило уши, я подлетел к окну и, с трудом дыша сквозь ткань, высунулся наружу.

Метров пять-шесть высоты. Вроде немного, но можно и ноги сломать. А что делать? Я схватился за штору, обмотал её вокруг руки и сиганул вниз. За спиной раздался грохот выбитой двери, вой пожарной сирены и чьи-то крики, но этого я уже не видел.

Затрещала ткань, я пролетел метра три, пока штора не порвалась окончательно, и приземлился метрах в двадцати от входа в школу.

Ученики, проходившие рядом, ошалело уставились на меня. Полуголый, с женской сумочкой под мышкой и замотанным рубашкой лицом, смотрелся я дико.

— Какого?..

— Пожар! — заорал я, показывая наверх. Из