Кровь земли (Бастард-5) - Александр Шавкунов

Тень дёрнулась, как от удара, оскалилась и подалась вперёд, нависая над доской. Тьма из глаз выплеснула на скулы и чёрными разводами растеклась по щекам.

— Не произноси имя! — Прорычала убийца, в руках появились тонкие кинжалы из чистого мрака.

— Сядь.

Айла подчинилась, прежде чем осознала смысл слова. Заскрипела зубами, прожигая в Луиджине дыры взглядом. Императрица лениво коснулась пешки, покачала кончиком пальца и сдвинула на две клетки.

— Ты «правишь» кучкой убийц, безмерно талантливых и послушных. — Начала эльфийка. — Ведь без тебя они не Тени, а просто сброд. Я же отвечаю за ВСЕХ в империи. От вельможи, до бедняка копошащегося в помоях. Мои ошибки, это тысячи и тысячи жизней, канувших в небытие. А это миллиарды миллиардов не родившихся, что никогда не свершат ничего. Кто знает, может среди них великие гении.

— Или мразь из мрази. — Прервала Тень, делая ход пешкой. — У тебя настроение на пустую софистику?

— Должно быть. — Вздохнула Луиджина. — Беда в том, что ты единственная, с кем я могу откровенничать.

— О, благодарю за честь. — Язвительно протянула женщина. — Дай угадаю, ты решила не ждать подвигов от того парня, а просто перебить кандидатов? Останется он один и всё, конкурс окончен.

— Ты за кого меня держишь? Он же потом сам себя сгрызёт этими бреднями про «недостойность».

— Тем не менее, ты заказала одного беднягу. — Сказала Айла, указывая на бародовые с золотом ногти. — Мало кто осмелится носить цвета правящего дома.

Луиджина задумчиво подняла кисть, оттопырила пальцы, разглядывая узор на ногтях. Вздохнула и поморщилась.

— Вот что я забыла... незадачливо вышло.

— Зачем было убивать парня?

— Он тебе так нравился?

— Просто любопытно.

Луиджина сдвинула коня с места, хмыкнула и вернула, вместо этого двинула очередную пешку. Покачала головой и сказала:

— Он был замечательным, мечтательным и его начинание... ах, действительно могло войти в историю.

— Всё-таки убрала конкурента. — Заключила Тень, сдвинула фигуру коня и пробежала взглядом по доске.

Глянула за спину императрицы, на виднеющийся вдали огромный корабль. Громада из дерева лениво покачивается на волнах и на реях появляются белые полотнища.

— Вражда. — Вздохнула Луиджина. — Мне нужна вражда среди аристократов. Яркая, неприкрытая враждебность, перерастающая в бойню.

— Империю трясёт от неурожаев, засух и осатаневших разбойников. Степняки точат акинаки, бывшая Северная Провинция, как кость в горле, а ты хочешь бойню среди самых влиятельных родов?!

— Иногда, чтобы выжить, нужно пустить кровь, а то и вырезать шмат плоти. — Ответила Лу, сдвигая очередную фигуру не глядя.

— Не понимаю.

— И не должна.

Доска, маленькое поле боя, пешки рвутся в бой и падают под ударами ферзей и коней. Пока угрюмые башни занимают позиции. Ходы обманки, намеренные жертвы и откровенный блеф, за которым прячется «кинжал». Тень угрюмо взглянула на доску. Её фигур больше, но расстановка такова, что «короля» сожрут через два хода, куда бы она его ни сдвинула.

— Шах. — Заключила убийца, поднимаясь с кресла. — Плохая игра. Не пойму, как по ней раньше учились военной тактике?

— Я тоже. — Ответила Луиджина. — Такая ограниченная и все ходы до середины партии известны наперёд.

Она подняла взгляд и вперила в лицо Айлы. Сказала с лёгкой улыбкой:

— Тебе не кажется, что профессионализм убивает веселье?

— Скольких ты ещё заказала? — Буркнула Тень.

— Троих.

— Включая парня?

— О! Для него я прикупила целую ораву! А конкуренты, должно быть, добавили ещё больше.

Тень мрачно кивнула и отступила от стола, готовясь раствориться в тенях и оказаться в убежище. Логично, как только пошёл слух о заказных убийцах, главы домов, участвующих в соревновании, тут же бросились нанимать душегубов. Кто для защиты, кто для атаки. В империи сохраняется условный мир, но под ковром идёт такая бойня...

— Ролан в порядке? — Осторожно спросила Луиджина.

— В полном.

***

Ролан согнулся пополам и выплеснул на сапоги содержимое желудка. Схватился за дерево обеими руками и мелко затрясся, покрываясь липким потом. В глазах двоится, а земля брыкается, как дикий конь. Монотонный гул забивает уши, изредка распадаясь на удалые песни у костра. Лагерь гудит с вечера. Караванщики, прошедшие по краю гибели, чествуют жизнь! И каждый норовит выпить с Роланом, спасителем. Каждый.

Новый спазм будто вывернул наизнанку. Парень ощутил невидимую руку, ухватившуюся за желудок и рванувшую к горлу. Колени подкосились, и он почти рухнул в мутную лужицу. Оттолкнулся от дерева и поковылял в сторону телеги, под которой расстелил спальник. Кто-то со смехом ухватил и потянул к костру. В одну руку пихнули кубок, а в другую кус жареного мяса. Ролан залпом осушил, пролив половину на грудь, и вгрызся в закуску. Действие рефлекторное, разум отключился окончательно, уступив трон ошалевшим инстинктам.

Лишь намекнул, что утром Ролан сильно пожалеет о содеянном. Очень, очень сильно.

Глава 21

Горы увидел ранним утром, когда прохладный воздух особенно чист. Два сияющих пика, пронзающих голубое небо и возвышающиеся друг напротив друга. Ролан охнул, осознав, что даже гора родного мира, у подножия которой рос, едва дотягивает до середины этих исполинов. Пики приближаются с величавой неспешностью, разрастаются и расходятся в стороны. Будто освобождая путь.

С боковых дорог на тракт выезжают другие караваны, собираются в колонну. Дворфы оживлённо разговаривают на родном языке, который Ролан не понимает. Звуки похожи на смесь свиста и шёпота, издаваемые лужеными глотками.

— Клыки. — Сказал Гуц, указывая на горы. — Говорят, их создали боги, во времена эльфийского переселения.

— Зачем? — Спросил Ролан.

— А кто ж знает? — Пожал плечами орк. — Те боги давно мертвы, а новые попрятались, как крысы. Но ведь красиво!

— Да...

Стали видны заросшие лесом предгорья и скальные склоны, отполированные временем и ветром. Две тени рассекают мир, и в них ощущается холод зимней ночи. Ролану пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть вершины. Ярко-белые и окружённые лёгкой дымкой сдуваемого снега, что искрится в лучах солнца. Тракт расширился и упёрся в запруду из телег. За столпотворением видны огромные ворота и стены приземистой крепости. В толпе, впервые с начала путешествия, Ролан увидел людей. Вактийских купцов, с длинными и тонкими усами. Плечистых степняков и их собратьев помельче и с раскосыми глазами.

— Это