Цена двуличности. Часть 3 - Алаис

Интересно, ему действительно нужно объяснять это? Что мне просто надоело чувствовать себя слабой и никчемной, чуть ли не на каждом шагу встречая тех, кто только и пользуется возможностью напомнить об этом?

Но тут же в моих мыслях всплывают подзабытые слова Альда о том, чего Суртаз требовал от своих учеников.

— По тону было заметно, что Малектан считал меня слабой и… недостойной. А значит — он посмел сомневаться в вашем выборе, учитель.

— Ясно…

На этот раз интонация Первого Некроманта слишком неопределенная, чтобы я смогла понять — понравился ему ответ или нет. В любом случае, это же действительно было правдой, просто поданной немного с другой стороны.

— Подойди ближе.

Я замираю, засомневавшись, было ли это приказом просто приблизиться к нему или требовалось именно подойти пешком? Мало ли, вдруг это важно. Но сомнения разрешились быстро — у меня нет ног, чтобы идти, поэтому… Просто лечу к постаменту.

Чужая энергия начинает бунтовать, стремится покинуть мое тело, но усилием воли ее пока что удается сдерживать. В отместку она зудит жаждой действия в каждой моей косточке. Из-за этого даже простое заклинание полета и обеспеченное им движение вперед доставляет мне удовольствие.

Суртаз укладывает посох поперек подлокотников и то ли свешивает, то ли протягивает мне правую руку. В перчатке.

Неужели я все-таки сделала что-то не так? Уж очень мне не нравится это жест. Будто меня ожидает судьба жрецов.

Ощущая неясную тревогу, я останавливаюсь прямо перед учителем, у подножия постамента. Вне предела досягаемости руки.

— Ближе.

Похоже, избежать прикосновения не удастся. Ну, хоть напоследок почувствовала себя сильной.

Я повинуюсь приказу и подлетаю к Суртазу, останавливаясь с правой стороны, но не поднимаясь на высоту постамента. Если вытянет руку в сторону — легко достанет. Первый Некромант молча смотрит на меня сверху вниз, а затем аккуратно касается когтистыми пальцами моего подбородка. Наверное, будь я живой, то наверняка бы зажмурилась от этого прикосновения, ожидая, что вся моя энергия хлынет прочь, как речная волна во время бури. А так — просто вздрагиваю в ожидании неизбежного, но…

Ничего не произошло. Держа меня за подбородок, наставник плавно поворачивает мою голову сначала влево, потом — вправо, и… Отпускает.

— Ты назвала жреца по имени, — ровно спрашивает он. — Вы все-таки были знакомы?

— Нет, учитель. Я знаю его имя по рассказам друзей.

— Живая, за которую ты вступилась — из их числа?

— Можно сказать и так. И она действительно… не всегда понимает, что делает.

Суртаз молча кивает — я замечаю это по едва заметному движению капюшона.

— А если представить такую же ситуацию, но с не знакомым человеком? Ты бы вмешалась?

Неожиданный вопрос. Возможно, даже с подвохом. И хотя я понимала, что защитить невинного — благое дело, но Кит я хотя бы знала и представляла, на что она способна. А вот вступаться за незнакомого человека… Осознание того, что моя жажда справедливости и желание защищать слабых имеют вполне определенные границы, оказывается горьким.

— Я не знаю, учитель.

— Да или нет?

Этот ответ дается мне непросто.

— Нет, — едва слышно отвечаю я.

На этот раз Первый Некромант молчит дольше. Настолько долго, что к моей внутренней горечи присоединяется и тревога.

— Что ж, — наконец, говорит он, — по крайней мере — это честный ответ. А честность с некоторых пор я ценю куда сильнее, чем…

Суртаз неопределенно машет правой рукой, а затем подхватывает ею посох и поднимается на ноги.

— Чем что? — я позволяю себе осторожный вопрос.

— Чем доверие и подчинение, которые я требовал от всех своих учеников.

Первый Некромант замолкает и медленно спускается с постамента, направляясь к выходу из Зала Совета. Я следую за ним на расстоянии в пару шагов.

— Альд тоже меня об этом просил. Говорил, что без доверия и основанного на нем подчинения мы не сможем… нормально взаимодействовать.

— Что ж, это кое-что объясняет…

— О чем вы, учитель?

— О твоей покладистости. Я так понимаю, он немало рассказал обо мне?

— Нет. Упоминал просто от случая к случаю.

— О чем?

Суртаз останавливается перед выходом, и поутихший было проем портала завихряется снова.

— О том, что в бытность Альда вы не любили жрецов, — принялась перечислять я, — что вам противно восхваление и поклонение…

— Раздражает.

Портал уже стабилизировался, и Первый Некромант тут же шагает в него. Треск стихает, и я влетаю в проем следом.

— О чем еще он говорил? — тут же интересуется Суртаз, едва телепортационная воронка выплевывает меня на улицу.

— О том, что вы… — мне требуется пара секунд, чтобы собраться с духом и произнести следующие слова: — Настолько редко напрямую вмешивались в происходящие события, что ему казалось… Что вам все равно. Что вам интересен любой исход событий.

— Ясно.

Опять эта неопределенная интонация. Вот и как ее понимать?

Суртаз же тем временем успевает уйти вперед и застывает посреди улицы на полпути к своему дому. Перекладывает посох из левой руки в правую. Он кажется мне задумчивым, и я не знаю, следовать за ним дальше или нет.

Короткий жест освободившейся когтистой руки подсказывает — следовать. Я приближаюсь.

— Твои кости?..

— В доме Суар.

Мне почему-то кажется, что я правильно поняла, что его интересует. А следом понимаю — не кажется, так как Суртаз едва заметно кивает.

— Свяжись с родом Суар, пусть пришлют кого-то с ними. Кости должны быть здесь до наступления ночи.

Я не верю своему слуху. Неужели он решил попытаться что-то сделать с моими костями? Усилием воли сдерживаю робкую радость. Рано радоваться, Шиза, ты еще не знаешь, зачем ему твои кости.

— Да я могу и сама забрать…

Мне отчаянно не хочется признаваться в неопытности… Да практически в неумении пользоваться мыслесвязью. Мягко говоря. К этому также примешивалась досада на то, что не догадалась забрать свои вещи, когда была возможность. Ну подождал бы Суртаз минут на десять-пятнадцать дольше…

— Не можешь, — веско возражает наставник. — У тебя будет занятие поважнее.

Незаметно для меня он оказывается почти возле дома, и я спешно сокращаю расстояние между нами. Для открытия входной двери Первому Некроманту даже не потребовалось прикасаться к створке — она распахнулась сама.

— Какое? — осторожно интересуюсь я, перелетая через порог вслед за учителем, вдруг зашагавшим быстро и решительно. Будто его ждало какое-то неотложное дело.

— Поднимайся наверх, скоро узнаешь, — приказывает он.

И уходит по ступеням вниз.

Вытянув шею, я опасливо заглядываю в темную глубину подвала — ту ее часть, которая видна за пролетом лестницы. Знакомый холодок едва уловимо касается моих костей. Намек понят, и я быстро поднимаюсь вверх, на второй этаж. Пересекаю короткий коридор и оказываюсь в знакомой комнате. Она не освещена — лишь через окна пробивается дневной свет — довольно слабый, ведь солнце уже клонится к закату.

Осознав, что висеть в воздухе перед дверью как-то глупо, я подлетаю к одной из кушеток и осторожно опускаюсь на ее край.

Так, чем бы заняться до прихода Суртаза? Ах да, мыслесвязь…

Удивительно, но мыслесвязь на этот раз далась чуть легче, чем в прошлый. То ли я наконец-то правильно выполнила все необходимые действия, то ли дала о себе знать подпитка, но на создание стабильного ментального канала мне понадобилось меньше пяти минут. Ну… Наверное.

Правда, своей жертвой я выбрала Ваана. Почему-то именно его ауру мне оказалось проще всего представить.

Вопреки ожиданиям, не было ощущения ледяных пальцев, скользящих вдоль позвоночника. Просто в какой-то момент уловила слишком хорошо знакомое чувство — я в своей голове уже не одна. Оказывается, даже успела чуть подзабыть, каково это.

— Привет, ты еще у Мэба? — радостно тараторю я, все еще не до конца веря своему успеху.

Ответом мне становится отголосок удивления. Настолько слабый и мимолетный, что я и не обратила бы на него внимание, не ощущайся он настолько чужим. Как же мне этого, оказывается, не хватало.

— Да, — наконец, отвечает Ваан. — Это ты, Шиз?

— Да, я. Неживая и даже почти целая, — я сознательно стараюсь придерживать мысли и думать их чуть помедленнее, чтобы не слишком удивлять чернокнижника своей эмоциональностью.

— А я-то думаю, кто это вдруг решил выдавить мне мозги через уши… — саркастически отвечает он. — Да, я еще у Мэба. Передать ему, что с тобой все в порядке?

— Передай. А еще попроси его забрать мою сумку из комнаты. И, если тебе несложно, — добавляю в свой голос просительную интонацию, — принеси ее к дому Суртаза до ночи, — замолчав на секунду, я добавляю: — Пожа-а-алуйста.

— Ай… Давай