Запретная любовь - Виктор Баженов

— Исследователи, блин! Вы бы выяснили хоть, от чего они загнулись.

— Пока не подтянем сюда аппаратуру, вряд ли это представляется возможным, — покачал головой профессор. — Пока могу только сказать, что внешних физических повреждений нет, следов борьбы тоже не видно, а так как все они на момент смерти спокойно сидели в своих креслах, значит, смерть их настигла одновременно и была практически мгновенной.

— Кстати, биологически активных вирусов здесь нет, брателло, — сообщил академик, прекратив шарить по карманам покойников, и выдернул из своего кармана тонкий синий стерженек, на торце которого слабо мигала зеленая точка. — Сколько я этих жмуриков на раскопках повидал! И от чумы умерших, и от холеры, и от космической ветрянки. Я что, больной, что ли, на дело без анализатора ходить?

Зека потянулся к лежащему на столе метриловому обручу, чтоб присоединить к своей добыче, но его остановил окрик капитана:

— Не трогать! Ни обруч, ни браслет!

— Понял, брателло! — поднял вверх все свои шесть рук академик. — Это твоя добыча, не посягаю.

— А тут у нас что? — Неугомонная Алиса уже исследовала надписи на «древнеэпсанском», сопровождавшие стрелки, ведущие к запертым дверям.

— Здесь уже без выкрутасов пишут. Энергоблок, складские помещения, лаборатория биохимии, — начал переводить Блад, — кунсткамера…

— Кунсткамера — это что? — заинтересовался профессор.

— А вы не знаете? — удивился Блад.

— Впервые сталкиваюсь с таким понятием, — честно признался Лепестков. — И что это такое?

— Мечта алкоголика, — с самым серьезным видом пояснил Блад. — Бухло и закуска в одном флаконе.

— Как интересно! — встрепенулся Гиви. — Я хочу посетить этот доисторический бар!

— Знаешь, брателло, меня это тоже заинтересовало, — оживился академик.

— Мы договорились осмотреть лишь пару помещений. Это будет последнее, а потом на корабль! — строго сказал Блад.

— Заметано, брателло! — Зека метнулся к двери, навалился на нее всем телом, но она даже не шелохнулось. — «Сим-сим, откройся!» — рявкнул Зека. Метриловая дверь проигнорировала приказ. — Слышь, корефан, свистни ей, что ли, меня она не слушается.

— Нет, а почему она должна слушаться именно его? — ревниво воскликнула Алиса. — Кто здесь королева: я или капитан?

Девушка подошла к двери, небрежно щелкнула пальцами, подзывая стража, и царственным жестом приказала освободить дорогу. Страж что-то беззвучно произнес, и дверь распахнулась.

— Не, я тут точно королева! Подчинение беспрекословное! — обрадовалась девчонка, заходя внутрь.

За ней, заранее облизываясь, рванули Гиви с академиком, а затем подтянулись остальные. Блад шел последним, заранее ухмыляясь. Ему хотелось посмотреть на вытянувшиеся физиономии бортмеханика и Зеки, когда они увидят этот «доисторический бар». Эффект превзошел все ожидания. Челюсти отпали не только у Гиви с академиком, но и у всех остальных, включая Блада. Это была уже не стандартная призма. Помещение было просто громадным. Блад и не подозревал, что они забрались так глубоко под землю, спускаясь по коридору вниз. Своды потолка терялись где-то далеко вверху, а сами путешественники оказались в длинном коридоре между гигантскими витринами. То, что это не витрины, даже Блад не сразу понял, хотя прекрасно знал, что собой представляет кунсткамера. Это были глухо запаянные аквариумы, в которых плавали заспиртованные представители местной фауны самых разнообразных видов и размеров. Тут были и гигантские рептилоиды под двести — триста метров в высоту, и забавные лохматые существа величиной с комнатную собачку.

— Да они же плавают… а в чем? — шепотом спросила потрясенная Алиса.

— В спирте, — ответил Блад. — Я же говорил: мечта алкоголика. Универсальное средство. В этой среде ни один микроб не работает и биологические объекты остаются в целости и сохранности сколь угодно долго.

— Какое варварство! Они же захлебнулись! — возмутилась девушка. — Почему их нельзя было просто поместить в анабиоз?

— Я так полагаю, чтоб не лишать себя бухла и закуски. Это же идеальный продуктовый склад! — подначил девчонку Блад. — Ты, кстати, не проголодалась?

— Тупые у тебя шутки, капитан, — обиделась Алиса.

Капитан отошел к академику, который, раскрыв рот, рассматривал один из экспонатов. Подойдя ближе, Блад понял, что так поразило Зеку. Он смотрел на свою уменьшенную копию, таращившуюся на него из-за стекла. От безволосого академика он отличался повышенной лохматостью и был где-то на полметра ниже. Бладу даже не пришлось бы прыгать, чтоб дотянуться рукой до головы далекого предка Зеки.

— Знакомый? — спросил капитан.

— На дедушку похож, — судорожно вздохнул академик. — Так это что, и мои предки пошли отсюда?

— Кто знает?

— Но он же разумный, почему его заспиртовали? Представителей моей расы положено кремировать. Так было испокон веков, — начал чернеть от злости Зека.

— Они, наверное, об этом не знали, — успокаивающе тронул ученого за руку капитан.

— Я думаю, нам пора возвращаться, — заволновался Фиолетовый, с тревогой поглядывая на закипающего Зеку.

— Согласен. Помоги мне проводить его в центр управления. Там мумии, они ему гораздо ближе. Так, никому не разбредаться! И вообще, сворачиваемся. Экскурсия закончена! — крикнул Блад своей команде.

Капитан и штурман схватили академика за нижнюю пару рук и потащили за собой на выход.

В центре управления Зеке действительно стало легче, хотя он все еще кипел.

— Какая дикость! Заспиртовать разумного, как какое-то подопытное животное!

Шум в голове Блада нарастал.

— Да что же это такое? — скрипнул зубами капитан. — Нет, отсюда валить надо. Все на выход! Алиса! Профессор! Гиви! Джим! Возвращаемся на корабль.

— Еще минуточку! — откликнулась девчонка из кунсткамеры. — Тут так интересно! Вся доисторическая фауна планеты как на ладони!

Взгляд Блада упал на диадему, лежащую на столе. Внимание его привлек сиреневый кристалл. Что-то знакомое… Черт! До он же точная копия мыслефона Алисы. Только размером меньше. И такой же камень на браслете возле кресла на полу… Капитан поднял его с пола, нацепил на руку, и бессвязный шелест в голове прекратился. Словно кто-то подкрутил ручку настройки радиоприемника, поймав несущую частоту.

«…я не могу самостоятельно принять соответствующее решение, а потому был вынужден начать процедуру подъема согласно инструкции „пять-один“, — зазвучал в его голове чей-то механический голос на чистейшем русском языке. — Никто из них, кроме элемента бортовой программы, сопровождавшего это подобие разумных до базы, не владеет истинным языком. Данный элемент, принявший почему-то женскую форму, заявил, что на базу прибыл сам капитан Блад. Внешность его действительно подходит под соответствующее описание, но у меня возникли сомнения.