Космический маршал. Очень грязная история - Наталья Бульба

Об этом было лучше не вспоминать.

– Нет! – Моя вопросительно приподнятая бровь его смутила. – Господин Шаивский уже подошел, ждет вас в зале.

– А господин Риашти? – проверяя мелькнувшую догадку, поинтересовалась я.

У Сиши моя заинтересованность подозрений не вызвала.

– А господин Риашти и был в баре. Он просто не успел подняться.

Не успел подняться… Хорошая оговорка, которая добавляла еще один кусочек к пониманию того, чем был этот бар.

Журналистское прикрытие! В данном случае смысл был совершенно иной, но сути это не меняло.

– Это хорошо! – не дала я ему задуматься о том, что он сказал. – Я вчера не успела поблагодарить его за билеты в Оперу.

Мой трюк удался, парень расплылся в улыбке.

Хотелось думать, что удался. В первую встречу столь невинным он мне не показался.

Когда мы вернулись в зал, Виктор и Виас стояли у стойки и разговаривали. Риашти ко мне спиной, Шаевский… Он не отводил взгляда от угла, откуда мы должны были появиться.

Интересно, какую историю он поведал хозяину бара?

Задаться этим вопросом я не успела, напарник, заметив, тут же оборвал фразу, кинулся ко мне. Я даже слегка опешила, не ожидая столь яркой демонстрации его беспокойства.

Только когда крепко прижал к себе, вспомнила, что именно Риашти предупредил нас, чтобы держались подальше от Ханри. Было вроде как несколько замятых скандалов с участием владельца мегакорпорации. Особых подробностей никаких, но дело касалось женщин. И речь как раз шла о насильственном удержании.

Рыдать и рвать волосы на себе не стала, Риашти точно бы не поверил, но позволила просто застыть в объятиях Виктора, чувствуя, как отступает напряжение. В свете моих догадок, похищением для собственного удовольствия дело могло не закончиться.

– Может, выпить? – Подошел к нам Риашти, выждав паузу.

Я вроде как оторвалась от Виктора, с робкой улыбкой посмотрела ему в глаза.

Он коснулся губами виска, бросил взгляд на комм.

– Нам еще надо найти, где устроиться. Оставлять ее одну в отеле я теперь не рискну. А знакомых, чтобы и не создать им проблем…

Риашти закончить ему не дал:

– Что значит – оставлять ее одну?

Кажется, я начала догадываться, что именно придумал Шаевский. Пожертвовав малым, получить многое.

Шикарный вариант!

Виктор на мгновение прикрыл глаза, качнул головой, словно спорил сам с собой, решаясь на откровенность.

– Мне придется представиться вновь, – медленно начал он, так и не отпустив меня. – Маршал маршальской Службы Союза. Имя осталось прежним, так что повторять не буду.

Вместо того чтобы смотреть на Шаевского, Риашти не сводил взгляда с меня:

– Надеюсь, хотя бы вы – журналистка.

Сжала ладонь… мужа.

– Журналистка! – Тяжело вздохнула. – И вроде как прилетела провести здесь отпуск.

– Это связано с той парой? – теперь уже обращаясь к Виктору, спросил Виас.

Шаевский вновь качнул головой, но теперь уже говоря: без комментариев.

Риашти такой ответ принял. Задумался, потом, попросив нас подождать его пару минут, вышел из зала. Когда вернулся, на лице было заметно удовлетворение.

– Кажется, я нашел вам надежное место. – Наводящие вопросы задавать не заставил, пауза была короткой. – Госпожа Горевски будет рада принять вас. Белью появится минут через сорок, с ним и заберете свои вещи из отеля.

Хотелось немедленно расцеловать Шаевского, провернувшего без подготовки такую комбинацию, но я не стала торопиться: все еще только начиналось.

Чтобы ответить на все вопросы, которые у меня скопились, мало было того, что он одним махом избавил нас от малейших подозрений Риашти, добавил сложностей Ханри – я и не рассчитывала, что он откажется от своих поползновений в мою сторону, – и дал возможность обоснованного контакта с Горевски.

* * *

Полковник на той стороне экрана выстукивал по столу пальцами что-то смутно напоминающее марш академии в Рунцово.

Валанду был знаком его мотив, хоть он и проходил подготовку высшего офицерского состава в Талиссии. Были у них совместные мероприятия. Конкуренцию в спецслужбы вбивали еще на этапе обучения.

– Вы недовольны тем, что именно я буду отвечать за операцию.

Сухая констатация факта, без малейшего намека на вопрос. К чему спрашивать, если Марк был уверен в том, о чем говорил.

Полковник владел собой практически безукоризненно, другой бы и не заметил, но Валанд отчетливо видел на его лице следы сомнений.

Объяснение такой проницательности было простым. Наставник, проводивший реабилитацию, пояснил, что, взломав защиту жреца высшего посвящения, Марк и сам встал на его уровень.

Валанд никогда раньше не задумывался о подобных перспективах – даже когда при тестировании у него обнаружили потенциально высокие ментальные способности, воспринял, как что-то далекое от себя, но теперь, столкнувшись в действительности, отказываться от вероятного будущего не собирался.

Ради чего пошел в армию, он помнил. В отличие от тех шести дней, вытравленных из его жизни чужой силой.

Вот ведь парадокс… С одной стороны… С другой стороны…

И вопрос, на который он так и не смог получить ответ: «Оно того стоило?!»

– За часть операции, – поправил его Шторм (выглядело занудством) и продолжил все так же холодно: – Да, я недоволен тем, что именно вы будете за нее отвечать. – Не дожидаясь вопроса офицера, продолжил: – То, что ваш командир считает аргументом «за», я воспринимаю как «против».

Валанд до конца ситуации не понимал. Начиная с приказа: «Обеспечить силовое прикрытие операции» и заканчивая подробностями, за которыми его отправили к полковнику Шторму.

За время его службы такое происходило едва ли не впервые. Контрразведка на них работала, но чтобы спецгруппа особого отдела, да на контрразведку…

И не то чтобы уровнем задач не вышли, но как-то не было принято использовать натасканных на внешнего врага псов на внутренние цели.

– Господин полковник говорит о группе, с которой мне довелось работать на Зерхане? – невозмутимо, но самой формулировкой окрашивая вопрос в язвительные тона, поинтересовался Валанд.

Недовольство Шторма его не задело. Получать разнос от своего начальства было вроде как и привычнее, но в эмоциях собеседника явно прослеживалось что-то личное, вызывающее скорее интерес, чем неприязнь.

– Господин полковник говорит именно об этом! – Шторм поднял на него взгляд. Жесткий, резкий.

Валанд с трудом удержал свое тело под контролем, не отшатнувшись от экрана.