Вакуумные цветы - Майкл Суэнвик

– Я думала, что она была испытательницей психосхем.

– Да, отчасти и испытательницей. Но также и отличным психохирургом. Ты работала вполне самостоятельно.

– Она работала вполне самостоятельно.

– Все равно.

Во время разговора Уайет время от времени поворачивался и нажимал невидимую кнопку или тихо отдавал приказ. Через холл постоянно сновали люди. Взвод офицеров безопасности в самурайской раскраске вошел в лифт, ведущий к стыковочному кольцу, они были вооружены дубинками и копьями с зазубренными наконечниками и имели суровый вид. Следом за ними вошел юноша с кожей цвета красного дерева. Он встал у окна, сложив руки за спину, и следил за всем с пристальным интересом.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросила Ребел.

– Привет, у меня есть кой-какой опыт работы в службе безопасности.

Максвелл положил руку на плечо Ребел, она встала и отбросила ее.

Не поднимая глаз, Уайет сказал:

– Он работает гонцом. Мне нужны курьеры, доставляющие сообщения в резервуары и обратно.

– Но на нем нет маски гонца.

– Да, мы ведь имеем дело с Комбином. Чем меньше программирования, тем лучше.

На окне вспыхнули изображения реакторов холодного синтеза, их затащили внутрь геодезика и включили. Образовавшиеся кислород, азот, двуокись углерода и незначительное количество других газов ворвались в купол. Шератон содрогнулся от ветра, и Уайет лишился двух внешних камер-ракушек – стойки под ними подломились. Они с шумом разлетелись в разные стороны, одна вдребезги разбилась о резервуары, другая – о внутреннюю стену геодезика.

К столу Уайета подошла низкорослая седовласая женщина в одежде лесовода:

– Все мои люди стоят на местах. Что мы должны делать?

Это была заведующая биолабораторией на проспекте Фанатиков.

– О Боже! – пробормотала Ребел. – Прямо вечер встречи старых друзей.

Женщина окинула Ребел внимательным взглядом:

– Мы ведь знакомы с вами, милая.

Ребел отвернулась, а Уайет проговорил:

– Ребел Элизабет Мадларк, познакомьтесь с Констанцией Фрог Мурфилдз, директором нашего макробиоинженерного проекта. Конни, я хочу, чтобы вы подали своим сотрудникам сигнал буквально через несколько минут. Переключайтесь на свой канал.

– О да, конечно. – Констанция близоруко вглядывалась в пульт управления. – Как обращаться с этой штукой?

Максвелл обвил рукой талию Ребел и сказал:

– Знаешь что, садись ко мне на колени, и мы обсудим, что делать.

Ребел взмахнула кулаком; он, ухмыляясь, увернулся.

Снаружи выла буря.

– Давайте, – сказал Уайет.

Констанция кивнула и что-то пробормотала в микрофон.

Где-то далеко макробиоинженеры включили приборы дистанционного управления. Взрывные болты разнесли в куски небольшой сферический контейнер. Находящееся внутри воздушное растение изогнулось, расправилось и взмыло вверх. Ветер подхватил его и стал бросать на резервуары и стены геодезика. Ребел видела, как в неясно освещенном окне шератона появлялись и исчезали громадные очертания веток.

– Какое огромное, – в восхищении проговорила Ребел.

– Двадцать семь миль, – довольным голосом пояснила Констанция. – Когда развернется полностью. И оно еще молодое. Через несколько дней от него тут деваться будет некуда. – Она протянула руку к кнопкам, и на окне возникло несколько биоструктурных графиков. – Видите, мы задумали, чтобы оно…

Ребел повернулась и вышла.

Длинный прямой коридор едва заметно искривлялся вверх. Ребел удивилась, почему здесь так темно. Тени наступали ей на пятки, зависали над плечами. Должно быть, есть какая-то причина. Ребел дотронулась до покрытой рябью орнамента стены и припомнила другой, похожий на этот коридор, по которому она проходила тысячи раз: он соединял ее приемную с психохирургическим кабинетом.

Легкий ветер теребил накидку, и Ребел запахнула ее. Мимо пролетел клочок бумаги, сзади на пол свалился серебряный сосуд и загромыхал по коридору, пока не врезался в стену. Закончившие работу самураи открывали шлюзы, упиваясь ворвавшимся снаружи свежим воздухом. За окнами шератона в дьявольском хоре завывали ветры. А внутри по зданию растекалась прохладная воздушная струя.

Ребел шагала вперед, погрузившись в воспоминания, как вдруг из ниши для переговоров вышел Ежи Хайсен.

– Привет, Хайсен, – рассеянно сказала она. – У вас есть новости по программе «Мадларк»?

Хайсен странно на нее посмотрел:

– Пока нет. Но я надеюсь, что скоро будут.

– Я решила испытать программу на себе. Это действительно интересная штука, но насколько она интересна, можно оценить лишь изнутри, если вы, конечно, меня понимаете. Я не хочу, чтобы эта информация проходила через какую-нибудь безграмотную, с одной извилиной в голове испытательницу.

Она не могла говорить без горечи. Нанятый ей в подмогу вспомогательный персонал никуда не годился: полная некомпетентность, и к тому же наспех запрограммирован. Ей приходилось делать за них половину работы.

Хайсен нахмурился и с осторожностью произнес (он как будто читал реплики из пьесы или вспоминал слова из какого-то прежнего разговора):

– А стоит ли? Мы еще не сняли копию с основной платы.

– Это займет всего десять минут, – с пренебрежением отмахнулась Ребел. – Господи, что может случиться за десять минут?

Молчание. Она посмотрела на Хайсена в упор, у него был странный, какой-то слишком уж пристальный взгляд, но как только она отвела глаза, на лице врача снова появилось отсутствующее выражение.

– Так вы думаете, что эта личность будет хорошо продаваться?

– Какой вы корыстолюбивый, Хайсен! Я говорю о новых чертах, новых способностях, новых свойствах… О том, что может обогатить программирование, сделать его более интересным.

– Но это принесет прибыль?

– Ну, полагаю, что да.

Сзади послышался приближающийся топот ног, внезапно перед ней появился темнокожий юнец и протянул дешевенькое кольцо. Эвкрейша прищурилась, чтобы получше разглядеть юношу.

– Уайет велел мне передать это тебе.

– Уайет? – Она вспомнила имя. Как она могла забыть? Он же ее лучшее произведение: разумеется, это была незаконная операция, потому что на разработку наиболее интересных программ всегда накладывали запрет, но Эвкрейша вложила в эту программу все свое умение. – Уайет просил тебя передать мне кольцо?

– Ага, это локатор. Чтобы он мог за тобой следить, знал, где ты и что с тобой. – Юноша взмахнул рукой, и она увидела установленные на потолке камеры. – Послушай, когда будешь в резервуарах, заходи ко мне в хибарку. Там никто следить не будет. Мы с тобой будем совсем одни, понимаешь, что я хочу сказать?