Мастер молний. Книга III - Яков Барр

— Так за что ее отовсюду выгоняли?

— За то, что она приходила к высокому начальству и начинала рассказывать, какое их автомобили вообще и двигатели в частности дерьмо, и что надо с ними сделать. Ее называли сумасшедшей, пеняли на неуважение к чинам и выбрасывали на мороз.

— Так может она и впрямь была безумна? Обычная съехавшая прожектерка? — я опять изобразил сомнение, но в глубине души шевельнулось предчувствие, отголосок магии судьбы, которую я временно потерял, что мне попалась золотая жила.

— Отчасти безумна. Так вышло, что я беседовал с некоторыми шишками из баварского концерна. Идеи у нее мощные, только реализовать их сложно, надо всю инфраструктуру перестраивать. Может, девочка переросла свое время, а может, и впрямь прожектерка. Ну как, берете?

— Беру, хорошая девочка. Мне такие нужны. Надеюсь, тару вам возвращать не требуется?

— Тару? — не сразу понял Макс. — А, ты про цистерны? Хочешь взять их себе?

— Нет, хочу утилизировать груз сразу с ними, чтобы не возиться с автомойкой.

— А ты смешной. Нет, цистерны можешь засунуть в ту же бездну, что и отходы. Как мы все это оформим?

Я подозвал свиту.

Глава 9

Эмма Брехт, технический гений, а сейчас просто девушка в беде, сидела в баре, хотя часы показывали всего два часа дня. Она бы пришла сюда раньше, заведение только открылось. Проблем со спиртным у нее не было. Просто в трезвую голову лезли мысли о том, как она докатилась до такой жизни.

В безопасности она не чувствовала себя даже дома, и бар выглядел безопасным местом, но не сейчас, когда посетители еще не собрались. Пара пьянчуг, уже готовых в любой момент свалиться под стол либо вовсе не заметят бучу, либо с удовольствием станут за ней наблюдать.

— У тебя есть деньги на пиво, — раздался у нее над ухом мерзкий голос. — И есть время, чтобы торчать в этой дыре.

— Мои деньги и мое время, — ответила Эмма, из последних сил изображая бесстрашие.

— У тебя нет своих денег с тех пор, как ты задолжала герру Фингеру, — За плечом у Эммы стоял мерзкий молодчик, посыльный того самого «Мизинчика», как звали ее кредитора за спиной.

И нет, она не брала денег взаймы у бандитоса. Но он сумел выкупить один старый вексель, и с тех пор ее жизнь превратилась в ад. Или в тот момент, когда от ее услуг отказались даже французы, не способные собрать нормальный автомобиль даже под дулом пистолета. Именно тогда Эмма решила утереть нос всем очернителям, создав прототип, в который она вложила бы лучшие свои идеи. Кто ж знал, что собирать машину с нуля так дорого? Творец не должен думать о деньгах.

Крыс, как звали молодчика, выглядел, как обдолбанная какой-то гадостью мышь двух метров росту. Худая, наряженная как клоун с модельных подмостков, еще и накрашенная будто на панель крыса с маникюром лучший, чем Эмма могла мечтать.

— Я ничего не должна Мизинцу, — буркнула она. — Я починила его машину, хотя я — конструктор, а не механик, и теперь мы в расчете.

— Для тебя герр Фингер, сучка, — Крыс долбанул кулаком по стойке, разлив ее пиво. — Твой ремонт никуда не годится. Долг не прощен. Идем, тебя ждет новая тачка, которую пора привести в порядок.

— Если моя работа его не устраивает, пусть наймет нормального механика.

— Должна-то ему ты, — ухмыльнулся Крыс. — Идем уже. Не забудь расплатиться с барменом.

— Пойду я туда, куда таким как ты вход запрещен.

Эмма собрала волю в кулак, поднялась с барной табуретки и проследовала в уборную. Там она начала отмывать с блузки пивные следы, но почувствовала, как ее грубо схватили сзади за «конский хвост».

— Хорошие волосы, сучка, — за спиной стояла Мышь, копия Крыса, только женская.

Она могла быть его сестрой, или подстилкой, или и тем, и другим одновременно. Эмма с ужасом наблюдала, как Мышь выплюнула в кулак жвачку, а потом засунула этот обжевыш в ее, Эммы, прическу. Крыс, вовсе не постеснявшийся залезть в женскую уборную, мерзко хихикнул.

— Повежливее, — раздался вдруг властный голос.

— А ну брысь, — рявкнул Крыс. — Туалет, мать его, закрыт на спецобслуживание. Или вас, уродов, тоже обслужить?

Всю эту сцену Эмма наблюдала в зеркало. В уборную зашли двое. Мужчина с симпатичным лицом. Полноватый, но не рыхлый, скорее он выглядел атлетом на отдыхе. А с ним дамочка непонятного возраста со взглядом, острым и пронзительным настолько, что им можно вырезать аппендицит.

Мужчина, не глядя, махнул рукой, и Крыс мгновенно скорчился на полу, не в силах даже стонать от боли. Дамочка же шагнула к ним, достала, кажется, из воздуха небольшой складной нож и очень аккуратно срезала клок волос с застрявшей в них розовой гадостью.

— Эй, — пыталась возмутиться Мышь, но дамочка схватила ее за горло и слегка приподняла над полом.

— Рот раскрой, — скомандовала она и слегка пошевелила рукой так, что у Мыши реально отпала нижняя челюсть. Страшная женщина засунула ей в рот волосы со жвачкой.

— Жуй свою мерзость. Я сказала «жуй»! Только попробуй выплюнуть, я вырежу тебе дырку в животе и засуну это добро туда.

— Она должна денег, — прохрипел с пола Крыс.

— Я услышал, — отреагировал бывший атлет, — некоему герру Фингеру, он же Мизинец. Скажите мне как его найти, и мы обсудим с ним долговые обязательства фрау Брехт.

Бандиты зависли, переваривая этот приказ. Дамочка встряхнула Мышь.

— Его высочество изволили интересоваться, где найти Мизинца. Прошло пять секунд, но я не слышу ответа.

— Он сам вас найдет, — вдруг отважно прохрипел с пола Крыс.

— Меня это тоже устроит, назначь ему встречу, мальчик, — улыбнулся атлет. — Только пусть уж он сам приходит, а то я занятой человек, бегать за ним по всему Мюнхену мне недосуг. Короче говоря, я надеюсь, что фрау Брехт пригласит нас в гости для важного разговора. У вас есть час чтобы позвать туда герра Фингера.

— Приглашу в гости? — к тому моменту, как Эмма в сопровождении новых знакомых покинула бар, она пришла в себя настолько, что смогла изумиться.

— У нас есть предложение, фрау Брехт, — сказал пожилой атлет.

— От которого я не смогу отказаться?

— Которое может и должно показаться вам интересным. Начну с простого: нам нравятся ваши идеи, и у нас есть средства и методы их воплотить в жизнь. Ну как, мы вас заинтересовали?

— А как же Мизинец? — вяло сопротивлялась Эмма. — Он — опасный человек, и ведь пришлет сейчас маленькую