Роза для киборга - Андрей Ливадный

Руководимый Андрэ киборг склонился к пульту управления установки сверхглубокого сна и набрал комбинацию символов. Воспользовавшись своей призрачной бесшумностью, Арамант, не в силах больше сдержать любопытство, подкрался к нему и заглянул через плечо.

Из его горла вырвался сдавленный хрип, больше похожий на стон.

За толщей пластика лежала его мать!

Но как?! Араманту казалось, что он сошел с ума! Она мертва! Наемный убийца застрелил ее на Диомеде двадцать пять лет назад, и он сам нес урну с ее кремированным прахом!..

Услышав вскрик, киборг разогнулся. Черты его лица были перекошены. Через секунду он конвульсивно дернулся и рухнул на пол, а по воздуху к выходу метнулась серая молния электронного фантома. Двери могли сдержать рухнувшего на пол киборга, но не сгусток сознания.

Андрэ исчез.

Арамант повернулся к криогенной камере, но внезапно все поплыло перед глазами, очертания зала расплылись, и через мгновение он понял, что сидит в своем кресле на верхнем этаже Башни, судорожно сжав в руках сорванный с головы обруч виртуальной связи.

Прошло несколько бесконечных минут, прежде чем он вообще смог пошевелиться.

Придя в себя, Арамант наглухо заблокировал все терминалы усыпальницы, действуя с каким-то заторможенным автоматизмом. Он не был уверен, в своем ли он уме… К тому же воспоминания, такие отчетливые, вдруг всплыли из глубин памяти. Космический Боже, как ему было больно в тот день!.. Неужели ему лгали? Но как можно играть с такими вещами, как смерть матери? Ведь ему говорили, что пуля ударила в голову и врачам не удалось спасти мозг, поэтому тело кремировали…

Он машинально набрал код.

Спустя минуту или две на экране интеркома показалась всклокоченная голова Джона.

— Ну? — вопросительно промычал он. Похоже, что братец изрядно набрался.

— Ты мне нужен, немедленно! — приказал Арамант.

— Пошел ты к дьяволам, Элио, — огрызнулся Джон. — Ночью я сплю.

Арамант пожал плечами и погасил интерком. Что ж, может, это и к лучшему…

Он встал и направился к лифту.

На сотом уровне все было в точности, как он и видел. Ослепительно белые стены, плавно изгибаясь, уходили вдаль. Одна из дверей была распахнута. Он заглянул внутрь. Два киборга, соединенные биоинтерфейсами с аппаратурой клонирования, продолжали работать. Третий терминал был погашен, за исключением единственного сигнала, свидетельствующего об аварийной остановке процесса.

Двери склада были блокированы. Все совпадало.

Он с содроганием снял блокировку и вошел внутрь. В дальней стене темнел четкий прямоугольник открытой двери.

Переступив порог, он оказался в той самой спальне. Мертвый киборг в неестественной позе распростерся на толстом, устилающем весь пол ковре. Криогенная камера, расположенная рядом с альковом, клубилась молочно-белым туманом пробуждающего газа, сквозь который едва проступали смутные контуры обнаженного тела.

Арамант сел в кресло и приготовился ждать. Каковы бы ни были его последующие действия, он намеревался прежде всего выяснить, кто же в действительности заключен в низкотемпературный саркофаг.

До окончания процесса, по его подсчетам, оставалось около получаса.

В дальнем конце комнаты располагался компьютерный терминал. Арамант включил питание. Экран осветился, и он увидел свое ухмыляющееся лицо.

— Кто бы ты ни был — пошел к черту! — нагло заявило изображение. — Этот терминал автономен!

Внимательно всмотревшись в застывшее изображение, он начал замечать мелкие отличия. Нет, это был отец. Не больше чем в сорок… Неужели они так сильно похожи?!

Арамант понял, что это именно так, просто он никогда не задумывался над этим. В его памяти отец остался истеричным стариком, а листать семейные альбомы он перестал еще в детстве…

Теперь его грызли вполне закономерные сомнения. Соединившись с процессором Башни, он отдал приказ, и через минуту терминал был взломан.

Бегло просмотрев файлы с секретными счетами, списками агентов и различных сделок, он внезапно наткнулся на нечто, действительно привлекшее его внимание. Это был дневник Андрэ Сент-Иво.

Арамант сам не заметил, как погрузился в чтение. Но чем больше он читал, тем хуже ему становилось. Казалось, волосы начинают шевелиться по всему телу. Наконец, не выдержав, он вскочил, сжав кулаки.

— Я убью тебя!.. — прохрипел он.

Колпак криогенной камеры вдруг начал приподниматься.

— Мама… Что он с тобой сделал, этот ублюдок!..

Арамант сделал шаг, навстречу поднимающейся фигуре матери, протягивая к ней руки.

В следующий момент что-то блеснуло в воздухе, и вялый удар стилета, пробив глазное яблоко, вошел в его мозг.

* * *

Боль…

Она была повсюду и наполняла собой каждую клеточку ее измученного тела.

Не было жизни, не было сна, не было надежды.

Жизнь после смерти была отвратительна.

Но все развивалось постепенно. Однако память творила с сознанием странные вещи. Одни воспоминания тускнели, стирались и уходили, другие же, наоборот, вырастали, занимая неподобающе большое место.

Тея Сент-Иво менялась постепенно.

Все началось с той страшной минуты…

Травматические воспоминания могут жить долго, если время не лечит, а усугубляет их.

Ее мозг был способен к трезвому анализу, и по мере того как шли годы адского заточения и моральной боли, многие события стали видеться в совершенно ином свете.

Конечно, все началось гораздо раньше.

Она приговорила себя, когда вышла замуж за Андрэ. История их знакомства, свадьбы и нескольких последующих лет жизни если и отличалась от банальности, то ненамного. Богатый, красивый, может быть, чуть нагловатый наследник империи «Галактических Киберсистем» был ничуть не хуже многих ее знакомых. Нельзя сказать, чтобы она влюбилась в него без памяти, но их брак не был основан на голом расчете семейных кланов.

Настоящее счастье пришло спустя два года, с рождением Араманта. Тея уже почти не помнила те годы. Боль стерла воспоминания, оставив лишь слабый призрак мыслей и чувств.

Все изменилось в тот момент, когда Эльза Сент-Иво, мать Андрэ, добровольно отошла от дел, отдав бразды правления «Киберсистемами» в руки сына.

Их семейное счастье рухнуло, как карточный домик. Андрэ плохо справлялся со своими обязанностями. Оказалось что руководить корпорацией намного сложнее, чем развлекаться в ночных клубах. Их отношения натянулись, как готовая лопнуть струна…

Все можно было бы пережить, но Тея сделала две ошибки. Во-первых, в надежде стабилизировать отношения она согласилась поселиться в Башне, вместе с Андрэ. Во-вторых, из искреннего участия она стала помогать ему в вопросах бизнеса.