Легион. Земля предков - Алексей Живой

Закончив разделку туши, Леха вывесил шкуру сушиться на открытом месте, и, еще раз посоветовался с командиром насчет мяса. А получив разрешение, велел раздуть угли и приступить к копчению. Федор, уже почти оклемавшийся от ночного нападения, не видел смысла бросать столько мяса. И не прошло и нескольких часов с момента вторжения ягуара на их стоянку, как финикийцы уже жарили его тело на медленном огне, принеся лучшую часть в жертву, как и полагалось. Опасность была позади, а впереди предстоял большой переход, и нужно было хорошенько подкрепиться.

Однако сапотеки этого не оценили. Индейцы, окончательно потерявшие дар речи, в ужасе взирали на карфагенян, поедавших божество, пестрая шкура которого сушилась на солнце в нескольких метрах. От копченого мяса они отказались.

А отдохнувшие финикийцы не придавали столько значения условностям, расценив поверженного хищника как добычу на охоте. Мясо ягуара, однако, оказалось довольно жестким на вкус. С трудом откусив сочную мякоть от большого куска, с почетом переданного ему лично Лариным, Федор подумал о превратностях судьбы. Ведь всего несколько часов назад этот ягуар забрел на их стоянку и напал на него, чтобы полакомиться его телом. А теперь коптился на вертеле сам. Видимо, эти мысли так отчетливо читались на лице Чайки, что Леха не удержался от замечания.

— Чего загрустил, командир, — толкнул его в бок Леха, сидевший рядом на поваленном дереве, — думаешь о судьбе ягуара? Не бери в голову. Мы же, считай, на войне.

Федор молча кивнул, а Леха продолжил:

— Если бы ты его не достал, он бы сейчас тобой лакомился. И даже жарить бы не стал, съел бы тебя сырым и не поперхнулся. А потом за меня и остальных принялся.

Прожевав кусок, Ларин кивнул в сторону помрачневших индейцев и добавил:

— Уверен, эта тварь даже своих почитателей бы не пощадила.

Немало повидавший на своем веку Федор, одетый теперь лишь в изорванную тунику, при этих словах все же поперхнулся, перестав есть.

— Ладно, хватит болтать об этом. Выжили и ладно. Давай думать лучше, что дальше делать.

— Пора, — согласился Леха, — да только что тут особенно думать. Надо к морю двигать, я так разумею.

— К морю-то к морю, — не стал спорить Федор, — да только как? Обратно через долину не резон, там люди есть. Перед нами горы. Да и направление теперь не ясно, легко сбиться можем с пути и опять в лапы угодить к этим жрецам. Там нам и этого ягуара припомнят.

— Да брось ты каркать, командир, — возмутился Леха, которого воспоминания о жрецах, способных разделывать человеческие тела не хуже животных, ничуть не обрадовали. — А может, вдоль гор пойдем и попробуем эту долину обойти по предгорьям.

— Длинный путь выйдет, — ответил Федор в задумчивости.

— Может и длинный, зато к морю, — продолжал гнуть свое Леха, — а в этих горах, думаешь, нам лучше будет?

— Не уверен, — признался Федор, — хотя там, похоже, живут эти сапотеки.

Он бросил короткий взгляд на мрачных индейцев, молча взиравших на эту кощунственную трапезу.

— Может, замолвят за нас словечко. Мы же их спасли, как ни крути. Вернее, ты спас.

Леха посмотрел на спасенных им индейцев и с сомнением покачал головой.

— Да шут с ними. Пусть идут своей дорогой. А нам нечего там делать.

Обернувшись к другу, добавил:

— Идем к морю, командир. Последний корабль искать.

— А если его там уже давно нет? — предположил Федор, который и сам не хотел слишком удаляться от спасительного побережья, но старался продумать все варианты. — Если все наши уже погибли? Шансов мало, что найдем. Лучше бы отсидеться где-нибудь, разведать. С местными подружиться, да проводников найти.

— Да чего зря время терять, — восстал Леха, — думаю, как раз наоборот все может выйти. Пока будем отсиживаться, если кто и был в живых, то отыщут и добьют. Тут торопиться надо.

— Ну хорошо, — сдался Федор и, окинув взглядом всех своих солдат, напряженно вслушивавшихся в беседу командиров, объявил: — Идем к морю. Но сначала поднимемся еще чуть повыше в предгорья, а затем возьмем правее. Так идти будет проще.

Все финикийцы поддержали это решение. Никто не знал, что ждет их впереди, но местной земли они тоже не знали. И никому не хотелось удаляться от моря, уходя в горы. Тем более что от погони, если она и была, они уже оторвались.

— Тогда в путь, — закончив трапезу, Чайка встал, поправляя ножны фалькаты на боку. Непригодный больше к ношению нагрудник он с сожалением выбросил. Оставшись в рваной тунике и штанах, командир финикийцев выглядел сейчас не слишком грозно.

— Шкуру забери, — напомнил Федор Лехе, — трофей все-таки. Да и ночи в горах холодные.

— Ясное дело, тут не оставлю, — кивнул Ларин и не упустил случая позубоскалить, — только это твой трофей. Как подсохнет, наденешь на себя, сойдешь за божество. А пока дам кому-нибудь из бойцов понести.

Федор невольно ухмыльнулся, а потом вдруг встал и подошел к растянутой между деревьев шкуре. Осмотрел ее, ощупав пальцами несколько ровных отверстий, оставшихся от ударов копья и фалькаты. Посмотрел на голову животного, которую Ларин все же отрезал, отбросив в сторону, чем слегка попортил трофей. И неожиданно произнес:

— Ладно, сам понесу. На вид не слишком тяжелая, хоть и не высохла еще.

И сняв ее с креплений, набросил себе на спину, перевернув мехом вниз.

— По дороге подсохнет, а так незаметней будет.

Ларин приблизился и с наигранным интересом осмотрел друга, который пытался связать у себя на груди лапы животного в один узел, чтобы тяжелая шкура не свалилась во время движения.

— Ну чистый ягуар, — подвел он итог своим наблюдениям.

Покинув стоянку, отряд карфагенян в сопровождении хмурых индейцев вновь устремился вверх по склону и вскоре вышел на вершину небольшого хребта, тянувшегося вдоль всей долины. Именно по нему Федор и намеревался идти в обход. За первым хребтом виднелось еще несколько. Там начинались настоящие горы, хоть и не слишком высокие, поросшие лесом. Путь дальше был возможен только по долинам и через перевалы.

Чтобы взойти на ближний хребет, финикийцам поневоле пришлось покинуть спасительный лес и начать небольшой подъем по узкому оврагу вверх. Другого пути не было. Посовещавшись с Лариным, друзья еще раз порешили пробираться по довольно пологому на вид хребту, а не вдоль края болот, где с большей вероятностью можно было повстречать людей. Даже двигаясь по этому оврагу, его не покидало ощущение, что они не первые люди, избравшие его для передвижения. То и дело ему попадались следы. Этим путем, судя по всему, иногда пользовались. А в середине подъема Федор наткнулся даже на след от костра, окончательно убедивший его в том, что они случайно выбрались на местную дорогу.

— Надо прибавить темп, — сказал он Ларину, с трудом волоча на себе мокрую шкуру, казавшуюся тяжелее с каждым шагом, когда они поднялись еще метров на сто, — не ровен час, появятся местные. Не одни мы ту бродим тайком.