Баллада о байкере - Олег Силин

Крымские власти, в отличие от российских, с бандитами боролись по-настоящему. Среди татар стало неприлично нападать на автобусы: никто не режет дойную корову. А отдыхающих доили в Крыму профессионально. Часть денег мы надеялись получить как гонорар за нелегкую работу. Правительство не скупилось и выделяло деньги на охрану: каждый год в Крым съезжались байкеры – сопровождать автобусы из Акмесджита, Кефе или Акъяра на Южный Берег. По-настоящему серьезные нападения прекратились, но Крым все равно показывал неусыпную заботу о приезжих. Траты тем не менее частично оправдывались: с «Большой земли» заезжали гастролеры – потрошить эти самые автобусы. Лето обещалось жаркое, толпы людей хлынут в Крым. Работы будет много.

Я встряхнулся.

– Надумал что-нибудь? – поинтересовалась Дэйзи.

– Кажется, да. Не смог я убедить девушку, видевшую только курорты за папины денежки, – значит, не смог. Все, точка поставлена.

– Вот и молодец, – подытожила Дэйзи. – Где нас ребята ждут?

– На Одесской.

– Поехали.

На терминал в Сарайлы-Кыят мы приехали под вечер. Пригород Акмесджита бурлил: лаяли собаки, ревели моторы, с байков слезали пропыленные райды. Будущие коллеги – и до официального назначения конкуренты. А ведь только первые дни июня. С каждым годом сезон открывается все раньше.

Байки с трудом приткнули у заборчика возле колонки. От небольшого столбика с краном тянулся к решетке канализации темный потек с лужицами. Возле решетки стояли несколько байкеров, раздевшиеся до трусов. Они с хохотом поливали друг друга из садовой лейки. Закатное солнце играло в брызгах. Мягко наваливалась южная ночь. Орали цикады.

– Красота все-таки! – Юс вдохнул глубже. – Ребята, мы в Крыму!

– Ты никогда не бывал в Крыму, что ли? – спросила Дэйзи.

– Нет, конечно. Здесь живут злобные раскольники, предатели и ренегаты.

Ингвар вытаращился на Сашку. Тот молчал. Только в уголках его глаз начали собираться морщинки, и губы чуть-чуть подрагивали. Наконец, Юс не выдержал и рассмеялся.

– Ладно вам, шучу я. Хотя в Москве так некоторые говорят. Особенно некоторые папочкины соратники.

– Вот пусть там и говорят.

Дэйзи стянула с «Харлея» два кофра, чем тут же заинтересовала Юстиниана.

– Тяжело? Давай, помогу. Что это у тебя там?

– Не поверишь, Юс, вещи.

– Как вещи?

Дэйзи остановилась, сверкнула глазами.

– Так. Вещи. Я, конечно, «боевая подруга», но все-таки женщина. И потому там – вещи. Для юга. Специально.

– Ладно-ладно, чего кипятишься…

Я подмигнул Ингвару и пошел за ними в административное здание.

– Мест нет, – озадачила нас смуглая черноволосая дама.

– Совсем нет? – поинтересовался я.

– Совсем нет. Ты же видишь, сколько людей приехало. Всех нужно положить, накормить. Мало у нас места, строим вон летний терминал, но дело быстро не движется, да. Совсем мест нет.

– Понимаете, нам много места не надо.

– Ну как же не надо. Вам вон – три койки парням, одну – девушке. Надо поискать еще. Вон девушке трудно найти будет, мало их у нас. Скажи, красавица, к четырем девушкам в трехместный пятой пойдешь?

У Дэйзи вытянулось лицо.

– Нет. Лучше я с этими, – она кивнула на нас, – в одном номере.

Я перехватил инициативу:

– Милейшая ханум! Нам вовсе не нужно шикарных комнат. Мы – люди привычные, даже в Сибири ночевать приходилось. Нам всего-то надо комнатушечку и каких-никаких кроватей штуки полторы-две. Можно и без кроватей – на полу поспим, не проблема.

– Нет таких комнатушек! Все заняты, все. Вот шикарная комната найдется, но дорогая она, ой, дорогая!

– Сколько? – обреченно спросил я. «Шикарной комнатой» могло оказаться все, что угодно.

Хозяйка назвала цену. Проняло даже Ингвара, он умудрился выпустить кейс из руки. Железно лязгнуло.

Я махнул рукой ребятам. Наводя справки о Крыме, я советовался с Джоэлом, и тот первым делом сказал: «Торгуйся».

Через полчаса за спиной выросла небольшая очередь, в которой, по-моему, даже делали мелкие ставки: через сколько времени я сдамся и какая цена будет окончательной. Еще через десять минут я согласился взять ключ и выложил четверть озвученной ранее суммы.

«Шикарной комнатой» назвали обычный для гостиницы средней руки двухместный номер: с двумя кроватями, тумбочками и столом. Зеркал в полный рост, бра и кондиционеров, о которых вслух мечтал Юс, не было и в помине. Зато в номере оказался небольшой туалет с душем. И, если вспомнить байкеров с лейкой, это было действительно шикарно.

Я распахнул окно. В комнату ворвалась трескотня цикад и протяжный напев муэдзина:

Аллаху акбаруллаху Акбар

Ашхаду алля иляхе илля ллах

Ашхаду анна мухаммадаррасулюллах…

Да, мы в Крыму.

Спалось тяжело. Во сне я объяснялся с Алианой, причем на Ай-Петри. Почему мы там оказались, я не помнил, но зато прекрасно ощущал спиной металлическую треногу на вершине. Алиана требовала мести и настаивала, чтобы я в знак любви прыгнул в пропасть. Идея мне, мягко говоря, не нравилась.

Хорошо вмонтированная тренога вдруг подалась, и я полетел с вершины. Последние кадры – сверкающие карие глаза и крик.

Крик повторился. Подо мной. Окончательно проснувшись, обнаружил, что свалился с кровати и лежу на Юстиниане. Тот невнятно рассказывал, как я не прав.

Над нами стояла Дэйзи и улыбалась. Солнечный зайчик устроился на ее плече, она поглаживала его и сама светилась от удовольствия.

– Ребята, вставайте. Пора.

– Времени-то сколько сейчас? – спросил я, перебираясь с Юса обратно на кровать. Летом никак не могу понять, который час: пять утра или уже восемь…

– Пять сорок. Ты вчера говорил, что мы должны быть в семь в Акмесджите.

– А, точно.

Из душевой вынырнул Ингвар со щеткой в зубах, подмигнул и скрылся обратно. Юс набрал воздуха и собрался меня обругать, но запнулся при виде Леры.

– Дэйзи, милая, как тебе идет эта открытая белая маечка! Ну просто чудо!

– Вставай, трепло, а то будешь умываться у колонки.

Лера вытолкала нас из комнаты, попросила идти к байкам и захлопнула дверь. Юс картинно ухмыльнулся, развел руками: «Вот что юг делает!», подхватил кофр и утопал по коридору.

Расположились возле мотоциклов. Сашка примостился у «Харлея» и стал разглядывать окружающих.

– Змеюка, смотри! Вон те явно из Москвы, те – тоже, а вон ребята, похоже, аж из Питера приехали.

– Им своего моря мало, – проворчал я и закурил. – Чего их сюда занесло?