Агентство магических катастроф - Ольга Мяхар

– Ну, тогда прошу в мой дом на постой.

– Видать, в этой деревеньке народ-то редко бывает, все-таки у болота стоит, вот староста и хочет первым все новости узнать, – шепотом просвещал меня Филин, – а вот если бы эта деревенька стояла на перекрестке торговых путей, тогда не то что к старосте, а и к любому другому жителю задарма бы не пустили, заставили бы платить.

Гм, какой интересный народ эти люди. Вот у эльфов неважно, где ты живешь – в сердце вечного леса или в одном из прекрасных воздушных городов, – тебе всегда будут рады, займут приятной беседой, пригласят к изящному столику с пряными напитками и лакомыми угощениями и постелют мягчайшую кровать в комнате для гостей. Это только с виду эльфы снобы, но друг к другу у перворожденных совсем другое отношение. Взять хотя бы то, что ни один эльф никогда не обидит эльфу, мы слишком ценим дочерей своего народа, ведь у нас, вечных жителей, так редко рождаются дети, что будущие матери чуть ли не священны. Ну да ладно.

Тем временем нас уже пригласили в аккуратную горницу. Жена старосты ловко и быстро расставляла на столе припасы, доставая из печи горячую картошку, пироги, из погреба детишки таскали соленья, грибочки. Хозяин, кряхтя, вытащил откуда-то старую бутыль с вином и гордо и бережно разлил напиток по кружкам. Даже я прониклась торжественностью момента.

Выпили за встречу, за дружбу, за... нет, потом меня Клин турнул из-за стола, заявив, что нечего ведьме напиваться. Меня с непривычки и впрямь немного повело, и бурно протестовать я не стала. Уже уходя, я слышала, как Филин важно и степенно рассказывает о событиях внешнего мира, не забывая налегать на картошку и соленья. Кот по уши увяз в сливках, которыми его щедро оделили детишки под столом, улучив момент, когда хозяйка отвлеклась, и, радостно попискивая, гладили и чесали за ушком ранее неприступного Уську.

Я решила погулять по деревне самостоятельно. Стояла тихая летняя погода. На меня с восторгом смотрели все окрестные ребятишки и не стесняясь тыкали пальцами. Мелькнула мысль показать им какой-нибудь фокус, но я здраво рассудила, что после этого они от меня и вовсе не отстанут.

Какая-то птаха рухнула мне на голову и, громко чирикая, напрочь запуталась в волосах. Я, тут же растеряв все свое благодушие, с руганью начала ее оттуда выковыривать. Но волосам явно понравилась новая игрушка, и они не спешили с нею расставаться. Наконец пичуга была вытащена, поврежденное кем-то крыло, из-за которого она и рухнула мне на голову, вылечено. Радостно пискнув, она вылетела у меня из рук и скрылась в небе. Мне стало скучно.

– Могла бы подумать и обо мне, – раздался знакомый недовольный голос откуда-то с земли.

Опустив глаза, я увидела Уську, который грустно смотрел в направлении скрывшейся добычи...

– И как ты себе это представляешь? Я волосами, как сетью, ловлю птиц, а ты их ешь?

– А можно?!

– И не мечтай.

И я, развернувшись, пошла в дом.

Вечером мне постелили в сенях, а мужчин отправили ночевать на сеновал. Утром мы, затарившись припасами по самое не хочу, благополучно отбыли, провожаемые старостой, его семьей, ну и всей деревней в придачу. Нам махали, желали удачи, очень просили приезжать еще. Еще бы, за те деньги, которые Филин отвалил за собранную в дорогу еду, можно было пол этой деревеньки купить. Кот, кстати, очень возмущался по данному поводу.

– Ну так как, ты узнал, как нам найти этого проводника?

Мы вот уже полчаса ехали по уши в грязи, причем у Клина был вид, будто так и надо.

– А нам и не надо его находить, леший уже давно понял, что кто-то покусился на его владения, а потому сам нас найдет.

– Ага, найдет, как же...

Кот ворчал по любому поводу, жутко расстроенный тем, что его замечательную тележку пришлось временно уменьшить до размеров моей ладони и аккуратно спрятать в походной сумке. Ну не мог ослик тащить ее вместе с котом по такой грязи, она постоянно застревала, и нам всем приходилось спешиваться, чтобы ее вытащить. Так что после долгих уговоров, упреков и взаимных обид пушистик сдался и покорно умостился у меня на руках – пришлось прочесть заклинание потери веса, чтобы не рухнуть с этим подарком судьбы под копыта лошади. Кстати, лошадку я назвала Эллрой, что в переводе означает «кипение». Она и впрямь чуть ли не кипела от переполняющей ее жизненной энергии, не желая, как все порядочные лошади, идти степенно и осторожно, вместо этого старалась прыгать, как горная коза, по кочкам, ежеминутно с них соскальзывая. Мы с котом от такой скачки очень скоро позеленели и отбили себе все, что могли, а Уська еще и выучил пару новых ругательств в моем исполнении.

Перепрыгнув очередную корягу, Эллра все-таки умудрилась нырнуть в топь и, испуганно рванувшись, сбросила-таки седоков со своей спины. В итоге мы уже все трое сидели в грязи и орали благим матом.

– А ну! Что тут за шум в моей вотчине!

Этот скрипучий странный голос мигом заставил всех замолкнуть, а Филин наконец-то умудрился накинуть на меня петлю из веревки и тут же рванул ее на себя. Кот вцепился в меня мертвой хваткой, пытаясь незаметно вскарабкаться мне на голову.

– Меня зовут Клин, а это мои друзья. У нас есть к тебе дело, хозяин болот. Выходи, поговорим.

Я с интересом оглядывалась по сторонам, пока меня тянули по грязи к суше. Лошадь, кстати, уже давно стояла там. Правда, я так и не поняла, как и когда умудрилась ее туда телепортировать.

Ближайшие кусты зашевелились, и из них медленно и степенно вышел молодой, еще совсем зеленый леший с густой клокастой бородой и насупленными веточками-бровями. Мне он был примерно по колено, но из-за того, что, как и все лешие, носил огромную, сделанную из бересты шляпу, казался выше. Зеленая кожа, борода, брови и голубые глаза на довольно-таки симпатичном лице – все, что отличало его от самого обыкновенного человеческого ребенка. Я знала, что со временем его кожа потемнеет и он еще подрастет, как мой знакомый леший, которого до сих пор пытается поймать король эльфов, но пока до этого ему довольно далеко.

– Чего надо?

Риторический вопрос. Всем и всегда чего-нибудь да надо.

– Перейти на ту сторону, твой брат передавал тебе привет и тайное слово, по которому ты можешь признать в нас друзей.

– Какое еще слово?

Леший явно был настроен не очень дружелюбно, оно и понятно: климат, географическое положение. А тут мы еще со своими просьбами.

– Крайверт.

Мы все с надеждой уставились на лешака, ожидая, когда на его лице проступит радостная располагающая улыбка. Ага, щас!

– Ну и чего дальше?

Клин явно растерялся. Наш предводитель определенно считал, что после крайверта лешик бросится к нам в объятия и, орошая слезами грязную тужурку, высморкается в воротник.

Я, кряхтя, встала, искренне надеясь, что все кости целы, и с интересом разглядывала свой наряд, с которого ручьями стекала болотная жижа. Из-за ворота выглянула удивленная донельзя лягушка и, громко квакнув, нырнула обратно. Пришлось вылавливать.