Желание жить - Наталья Савицкая

– Ну ты зачем сюда пришел-то? – недовольно проворчал Барон, сбивая меня с мысли. Эх, ну ничего, я еще отыграюсь. – Давай внутрь заходи, а то закроется.

– Как закроется, так и откроется, – пожал плечами я, бросая полный сожаления взгляд на облака. – Вообще-то для аристократов храм открыт круглосуточно.

– И на том спасибо…

Я не стал слушать его ворчание и повернулся к входу в храм, быстрым взглядом окидывая круглую арку портала. Оборотни питают страсть к закругленным проходам. Где я их только не видел: и во дворце, и в магазинах, и в промелькнувшей во время поездки пекарне, не говоря уже о домах знати – вот уж где сплошняком арки идут. Кстати, у оборотней не практикуется постоянное нахождение придворных во дворце. Посещение дома короля разрешается только для решения особенно важных вопросов, да и то после официальной просьбы об аудиенции. Ну и, разумеется, во время балов, которые регулярно устраиваются отцом, чтобы повеселить друзей (даже у короля есть друзья, хоть это и редкость) или родных (к слову, последние этому совершенно не радуются).

– Иди же, ну! – Похоже, терпение кота подходило к концу.

Я нарочито медленным шагом вступил под своды и в восхищении начал разглядывать резной декор стен. Рукав был предусмотрительно приподнят, и Барон с удовольствием снимал все, что попадало в его поле зрения.

– Слушай, я совершенно не могу разобрать, что же здесь изображено, – недоуменно сообщил он.

Я пригляделся повнимательнее и признал правоту кота. Все рисунки больше походили на замысловатые вензеля.

– Скорее, это надписи, – тихо сказал я, убедившись в отсутствии кого бы то ни было вокруг. – Но что именно написано, мне не разобрать. А жаль…

– Я могу помочь, – предложил мягкий, вкрадчивый голос, раздавшийся за спиной.

Я резко развернулся, уже сжимая в руках мечи, и приготовился атаковать.

– Прекрасное оружие, Шиальд.

– Ты кто? – Я настороженно оглядел высокого мужчину с горящими как у кошки глазами и отступил на шаг назад, чтобы было удобнее увернуться от атаки противника.

Незнакомец чуть заметно улыбнулся, демонстрируя длинные клыки, и покачал головой:

– Я не собираюсь нападать, можешь опустить клинки.

Немного подумав, я так и сделал. Раз он не напал со спины, когда имел такую возможность, то не станет делать этого и сейчас. Надеюсь…

– Так кто же ты?

Внезапно в узкое окно, расположенное выше уровня роста среднестатистического оборотня, ворвался луч закатного солнца и окрасил все окружающее в красно-золотые цвета. И только тогда я осознал, почему лицо стоящего передо мной было так знакомо.

– Ерелей?! – Сперва я испытал шок при виде живого бога, но затем удивление отступило, а на смену ему пришел интерес и легкое недоверие.

– Он самый, – подтвердил бог.

– Ну и? Чему обязан? – Вот что-что, а в простое любопытство бога я не верил, поэтому пока держался настороженно.

– Кажется, это ты пришел в мой храм, – заметил бог, склонив голову набок. Его пепельные волосы осветились солнцем и приобрели кровавый цвет. Зловеще, но ему идет.

– Угу. Хотел наконец осмотреть.

– Ну и как? – лукаво осведомился Ерелей.

– Не хочется говорить банальности… но это действительно прекрасно!

Я ничуть не врал, говоря это. Храм был великолепен. Серые стены, не настолько темные, чтобы теряться в ночи, но достаточно светлые, чтобы были видны надписи, покрывающие всю каменную поверхность. Странный минерал, использованный для строительства, имел замысловатые поблескивающие белые прожилки, придававшие стенам настолько сказочный вид, что не восхищаться было невозможно. И бог ясно понимал мои чувства, раз грустно улыбнулся.

– Я редко посещаю свой храм, – признал он, переводя взгляд на стены. – Но тем не менее люблю это место. Особенно во время заката.

– Только в это время он приобретает настолько печальный вид, – подтвердил я. – И напоминает об ушедших днях.

– Ты странный, Шиальд, – улыбнулся Ерелей. – Я ведь чувствую, что твоей душе несколько непривычно в этом теле, но ты намного более достоин его, чем твой предшественник.

– А ты действительно оборотень? – меняя тему, спросил я. К тому же, раз представился такой случай, нужно узнать как можно больше.

– Действительно, – снова улыбнулся бог, глядя на меня все понимающими глазами. Так отец смотрит на любознательного ребенка. – У тебя много вопросов накопилось.

Я кивнул, но тут же пояснил:

– В основном это касается войны с новыми богами.

– Даже так? – чуть приподнял левую бровь древний. Он заложил руки за спину и прошелся по залу, остановившись перед своей статуей. – Зачем тебе это?

– Дело не в праздном любопытстве, – честно ответил я, – но и в личной заинтересованности. – Я раньше не верил, что боги здесь действительно существуют. Помню, Ридель говорил об этом. Мол, они не встречали настоящих богов. Гм, и чему тогда верить? Думаю, собственным глазам. А тут еще и пророчество. Вот сейчас-то я и всерьез обеспокоился. Раз боги действительно существуют, то и печать не сказка. – Скажи, печать действительно была создана вами? И открыта новыми богами?

– Да, – печально ответил бог на оба вопроса сразу. – Мы тогда хотели остановить хаос, создать условия нормальной жизни для мира. А для этого пришлось создать печать, над которой мы теперь не властны. Хоть это и не лестно для нас, но я готов признать, что новые боги оказались намного сильнее.

Он замолчал, не глядя на меня и задумавшись о чем-то своем. Я понимал его чувства и не хотел торопить, но минут через десять не вытерпел:

– И что же произошло с печатью? А главное: кто эти Уничтожители на самом деле?

– Я обещаю, что постараюсь ответить на все твои вопросы, но чуть позже, – вдруг повернувшись в сторону статуи, быстро произнес Ерелей. – Сюда идут.

Я напряг слух и уловил тихие шаги, исходящие из подсобных помещений, дверь в которые находилась как раз за статуей. Вероятно, это какой-нибудь жрец решил проверить главный зал.

– Вы придете? Или мне вернуться сюда? – поинтересовался я, перемещаясь ближе к выходу.

– Я найду тебя. И пусть с тобой пребудет мое благословение. – Бог мягко коснулся рукой моего лба и пропал.

Я почувствовал волну тепла, пробежавшую по телу, и благодарно улыбнулся.

– Спасибо.

Подойдя к статуе, я уважительно склонил голову, а затем поспешил скрыться.

– Мы едем, едем, едем в далекие края, – напевал Барон, пока я собирал такие важные для меня вещи, как несколько листов плотной бумаги, специальный уголек для рисования и флейту, принесенную мне расторопным Ярисом. – А где мальчик?

– Ярис отправился на поиски сумки, – пояснил я, раскладывая принадлежности для рисования на кровати. – Не стану же я совать эти вещи в общий багаж.