Желание жить - Наталья Савицкая

Уговорить короля оказалось делом нелегким, но я справился. Отец пообещал отпустить меня, но только когда лето полностью вступит в свои права (сейчас была поздняя весна). Конечно, это не то, чего бы я хотел в идеале, но придется смириться с решением отца. Спорить с ним насчет ускоренного отъезда – это значит вызвать подозрения, которые мне ну никак не нужны.

– Еще полмесяца, и я спокойно укачу отсюда, – насвистывал я, раскладывая кисти на столике перед собой.

Теперь комнатка за гардеробом стала моей мастерской. Ярис расстарался – полы блестели, появилась еще мебель и подсвечники для дополнительного освещения. В общем, здесь воцарил уют и прямо-таки возникла творческая атмосфера.

– Будем надеяться, что спокойно, – уточнил вредный Барон, не желающий упускать случай попортить мне нервы. – А ты лучше заранее собери вещи, мало ли что…

– Успокойся, все пройдет нормально. – Я был совершенно невозмутим. Отец загружен делами, так что ему не до меня. Крис вообще ускакал в неизвестном направлении. Осталась Кайра, но с ней Шиальд нормально ладил. Так что особых изменений не будет. – Не трать нервы попусту…

– У меня они отсутствуют, – ехидно заметил кот.

– А кто говорит про твои нервы? Мне мои еще дороги, а от твоего нытья голова разболелась.

– Э-ей! Я бы попросил!..

Раздался тихий стук, прервавший нашу «беседу». Я настороженно замолк, переглянулся с Бароном и тихо подошел к двери.

– Это я, господин, – донесся голос Яриса. Облегченно вздохнув, я спрятал браслет и впустил мальчика. – Я освободился раньше.

– Проходи-проходи, – кивнул я и указал на кресло. После чего тщательно запер дверь. Паранойя или нет, а безопасности мои действия прибавят. – Садись. Сейчас я тебя рисовать буду.

Ярис, блестя любопытными глазами, устроился в мягком кресле и вопросительно поднял голову. Он вообще в последнее время заметно успокоился и практически перестал трястись в моем присутствии. Что в этом сыграло свою роль – мое изменившееся поведение или помощь, оказанная мальчику, – неясно. Но на следующее утро после моего разговора с распорядителем Ярис пришел ко мне и сдержанно сообщил, что больше его никто не трогает. Уже тогда в его глазах светились благодарность и интерес.

– Устраивайся поудобнее, сидеть придется долго. И расслабься, – посоветовал я малышу. – Так, голову чуть поверни… Вот, замри! Пусть свет освещает только половину лица… Хорошо.

Я приступил к рисованию, мельком окидывая взглядом уже готовые картины. В первые моменты, когда я брался за кисть, Эвелина давала о себе знать. Сейчас же я спокойно относился к этому, и прошлая личность изменилась, адаптировалась к новому телу. Как все же хорошо, когда душа молода. Только молодые способны так быстро перекраивать себя, подстраиваться под ситуацию.

Я тщательно вырисовал глаза мальчика, запечатлев в них уже скорее привычный испуг и восторг. Рыжие волосы ярким пламенем вились вокруг головы, позолоченные солнечным светом. Губы стиснуты в узкую полосу, но уже готовы растянуться в широкой улыбке. Пройдет еще совсем немного времени, и, думаю, мы сможем подружиться.

– Знаете, – задумчиво промолвил мальчик. Я от неожиданности вздрогнул. – Я вас не таким себе представлял, да и другие тоже…

Моя рука замерла, но тут же продолжила путь, очерчивая силуэт плеча. Так, что он имеет в виду? Мне это не нравится. Малыш может слишком много выяснить. Можно, конечно, прямо сейчас отдалить его от себя или уволить, но это, во-первых, только разрушит начавшие налаживаться дружественные отношения, а во-вторых, просто подтвердит подозрения мальчика. Что же делать? Хочется пропустить все мимо ушей, но ответить надо…

– Что, много рассказывали? – усмехнулся я.

– Много, – честно ответил Ярис, стараясь не шевелиться. – И не все хорошее…

– Точнее, все нехорошее, – уже в открытую рассмеялся я, радуясь, что, кажется, малыш просто имел в виду мое изменившееся отношение к слугам. От моего смеха Ярис замер и прикусил губу. Я покачал головой. – Не бойся, говори. Бить не стану.

– Да, не станете. – Зеленые глаза мальчика глядели куда-то поверх моего плеча. – Уже не станете…

– Что ты имеешь в виду? – вновь насторожился я, тем не менее продолжая работу.

– Вы сильно изменились, – заметил Ярис.

– Но ты же меня не знал!

– Однако вас знали другие люди… – Не по годам умен, зараза. Это и хорошо и плохо одновременно. – Невозможно так измениться за столь короткий срок.

– Но я же изменился, – пожал плечами я. А что еще ответишь на такое?

– Вот именно, – подтвердил мальчик и в упор посмотрел на меня. – Я точно знаю, что принц никогда не увлекался рисованием…

– И что ты будешь делать? – Я прищурил глаза и оценивающе оглядел слугу. Доброта добротой, но шантажировать себя не позволю.

– Я же пообещал хранить тайну. – Широкая детская улыбка осветила лицо Яриса. Я покачал головой в такт своим мыслям. Как хорошо, что детям во многом присуще благородство. Только взрослые зачастую теряют его. – Мне неважно, кто вы. Ясно только одно – вы значительно лучше прошлого Шиальда. Теперь многие слуги могут вздохнуть с облегчением…

– Я и есть Шиальд… в некотором роде, – вздохнул я, понимая, что хоть что-то придется объяснить. Нет, можно, конечно, промолчать и приказать не распускать язык, но тогда я точно потеряю потенциального друга и союзника в лице Яриса. А этого нельзя допустить. К тому же большое количество информации можно получить как раз от слуг. – Скажем так, к личности Шиальда добавилась еще одна, но более сильная…

– И вы сумели подчинить жестокость принца? – подхватил Ярис.

– Скорее, преобразовать и упрятать куда подальше, – уклонился я. Не говорить же, что я просто растворил сущность Шиальда. Так и за демона какого-нибудь примут.

– А как там рисунок? – Вот, умеет же перескакивать с темы на тему.

– Скоро закончу, если не будешь вертеться, – проворчал я, накладывая краску. Я решил сделать портрет не полностью в цвете, то есть без фона. Лишь штрихи показывали, где располагался источник света. Этим я только выделил лицо ребенка и его озорные глаза.

– Я постараюсь. – Мальчик смущенно перевел взгляд на свои руки, но, спохватившись, вновь поднял голову и принял нужную позу.

Время, пока я заканчивал работу, прошло в молчании. Но вот я отложил кисть в сторону и потянулся за тряпкой, чтобы вытереть руки, одновременно кивком разрешая Ярису подойти. Он тут же подскочил и чуть ли не вприпрыжку подбежал ко мне.

– Здорово! – воскликнул мальчик, разглядывая собственное изображение. Потом он погрустнел и с легкой завистью произнес: – Жаль, я так не могу.

– Учись, – пожал плечами я, с раздражением глядя на особо вредное въевшееся в кожу указательного пальца пятно. – Может, и не профессионально, но старайся в точности повторять все линии предмета, находящегося перед тобой. Затем, когда набьешь руку, можешь извлекать образы из головы. Только не стремись к бездумному копированию – лучше вкладывай свой смысл в каждый штрих. Ведь и абстракция – тоже вещь. Старайся передать не форму, а сущность. И вообще, не слушай меня, я не учитель.