Одержимый - Николай Мещанкин

Гроссмейстер мчался прочь и улыбался. По крайней мере, он по-прежнему жив.

* * *

— Шаман!

Крайт открыл глаза, взглянул на входящего в кабинет, поморщился. Опять Хоген. А у него ноет в голове. Совершенно неподходящее состояние для разговора с вождем.

— Шаман, что происходит? — Хоген подошел к Крашу, оперся руками о столешницу, — Объясни мне, что происходит?

— Присаживайся. — Крайт показал рукой на свободный стул. — Как дела в Совете?

— В Совете все хорошо. — Предложение сесть Хоген проигнорировал. — А вот что у тебя творится? Какого черта у тебя творится?! И почему я об этом узнаю неизвестно от кого?!

— Успокойся. Ты, вообще, о чем? — Крайт потер виски. Повышенные тона голоса Хогена болезненно отдавались в голове.

— Ах, ты не знаешь?! Ты ничего не знаешь! — Хоген обвиняюще помахал рукой. — Я тебе говорил не трогать Пограничный Рубеж? Говорил, я спрашиваю?! Говорил не трогать людей? Какого черта там делает Кен?! По твоему приказу, между прочим!

— Вождь, сядь, а? — От криков Хогена перед глазами Крайта вспыхивали красные точки. — Давай поговорим спокойно.

— Хорошо, я сяду! — Хоген резко дернул стул, сел. — Я сел. Но это ничего не меняет. Почему ты смеешь отдавать приказы в обход меня? Я здесь вождь, я, не ты! Почему что-то происходит без моего ведома?!

— Ты был занят, а вопрос не допускал отлагательства.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты затеваешь войну! — Хоген, похоже, хотел вскочить, но удержался. — Это же война!

— Хоген, это не так, — Крайт болезненно вздохнул. — Я не затеваю войну. И сделаю все, чтобы ее предотвратить. Но пойми, они передвигали Пограничный Рубеж. Мы лишь отогнали их обратно. Причем с минимальными потерями. А Кен сейчас создает вдоль Рубежа посты, чтобы не допускать такого в будущем. Вот и все.

— Все? Все?! — Хоген наклонился к Крайту. — Нет, не все! Если бы ты не напал на отряд нобиля, ничего бы не было! Скольких ты тогда поубивал? Это все твои дурацкие затеи!!

— Я тебе уже объяснял. — Крайт начинал злиться. — У нас — государство, и мы не позволим вооруженным отрядам шататься по нашей территории без разрешения! А те, кого мы убили, — это Белые Братья. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Все равно! — Хоген все-таки вскочил. — Надо было дать им спокойно уйти! Ты говоришь, нам нужно золото, а сам не разрешаешь его трогать! Ты говоришь, что защищаешь нас от людей, а сам зазываешь их сюда! Что ты делаешь?!

— За это золото мы от натуан получим в десять раз больше! — Крайт пытался говорить спокойно. — А люди… Вот! — Крайт ткнул рукой на расставленное в углу оружие. — Первые выкованные здесь мечи. Выкованные людьми!

— А нам это надо?! Надо?!! Ты нас спросил?! Мы прекрасно жили и без этого!! Да кто ты такой?!

— Я — Гунга, — Крайт медленно поднимался из-за стола. — Я — Гунга! — голос Крайта перешел в шипение. — И я знаю, что вам надо. А тот, кто не согласен, умрет!

Хоген бросился из кабинета. Действительно ли зрачки у Крайта сузились в вертикальную линию, или ему только показалось?

* * *

— Что точно случилось с Белыми Братьями и Забном, мы не знаем, но можем предположить, что они погибли. Так же, как и три наших мага, — Баниши скорбно вздохнул, пожевал губами. — В тот же день лагерь Забна аб-Хавзи был окружен орками, и войскам предложили сдаться. Отсутствие высших военачальников, а также несколько магических демонстраций, судя по описаниям, наведенные выбросы первого рода, окончательно подорвали дух войск, и они сложили оружие. После чего были препровождены орками к Рубежу. Никаких репрессивных действий в их отношении орками не предпринималось. — Судя по выражению лица Баниши, этот факт вызывал у него особое недовольство. — Более того, солдатам было предложено остаться: около десяти процентов личного состава приняли предложение и присоединились к оркам. Таким образом, с прискорбием вынужден признать, что операция завершилась полным провалом.

— Провалом?! Как — провалом?! — схватился за голову Сокиро, — Да ты знаешь, сколько в нее вложено? Какие средства!

— Я хотел бы кое-что добавить. — Со своего места поднялся Каганаша. Перешедшие Рубеж согласно нашей договоренности отряды Кифта столкнулись с ожесточенным сопротивлением орков, включая магическое воздействие, и вынуждены были отступить. Доверенный представитель короля Кифта в недавней беседе со мной в жесткой форме потребовал участия магов Девятки в планируемом ими повторном наступлении на орков с целью защиты войск от такого воздействия. Он заявил, что обещание Девятки территорий за Пограничным Рубежом является фактически гарантией и обязательством, и в случае отказа Кифт для Девятки будет закрыт, а все маги выдворены.

— Все из-за тебя! — Акадар со злобой взглянул на Баниши. — Говорил же я, говорил…

— Господа, я еще не закончил. — Баниши продолжал стоять, нисколько не смущенный. — Все так, но не все так плохо!

— Спокойно, господа магистры, спокойно! — Убаган поднял руку. — Итак, что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что практически ничего не изменилось. Мы искали врага, и мы его нашли. Заговор натуан и орков против человечества. По-моему, прекрасный повод. — Баниши улыбнулся. — Мы должны продолжать. Мы уже завязли в этом деле, и нам ничего не остается, как идти до конца. Я тоже разговаривал с представителем короля Кифта, и мы с ним пришли к соглашению.

— Какому еще соглашению? — Каганаша вскочил. — Ты не имел права! Кифт в моей компетенции! Ты нарушил Уложение!

— Ай, прекратите! — Баниши пренебрежительно махнул рукой. — Уложение писали пятьсот лет назад, а жизнь не стоит на месте. Мы должны быть гибче, не костенея в мертвой букве древней мудрости… Но дело не в этом. Никаких санкций против Девятки в Кифте применяться не будет взамен на небольшие уступки.

— Это как это — гибче?

— Уступки?" — Не имел права!..

— Тихо! Дайте договорить. — Баниши оглядел сидящих магистров. — Так вот. Уступки взаимные. Мы удваиваем разрешенные Кифту для освоения территории. Кроме того, в кампании участвует до пятидесяти магов во главе с магистром. Кифт почему-то настаивает на моей кандидатуре. — Баниши снова улыбнулся. Взамен, как я уже говорил, никаких санкций против Девятки, во-первых, а во-вторых — войска для карательной экспедиции. Ведь где-то там, у орков, все еще лежит золото, захваченное Забном у натуан. Небольшое вознаграждение участвующим в экспедиции солдатам, и все остальное принадлежит Девятке. Что думает уважаемое Собрание?

— А как же наше невмешательство? — Убаган задумчиво смотрел на Баниши.

— Мы будем с Белыми Братьями. Братство уже дало согласие.

— Уважаемый Баниши, а не лезем ли мы головой в улей? Что там вообще насчет орков? Уважаемый Акадар, выяснилось что-нибудь?

Баниши вздохнул. Опять этот Хобахава.

— Я возражаю против предложения уважаемого Баниши. — Акадар издевательски подчеркнул слово «уважаемый». — Ситуация там значительно изменилась. Это, кстати, не секрет. Все правительства получили сообщения от некоего Хопкина о создании за Пограничным Рубежом государства Нирага. Со своей стороны могу подтвердить, что племена орков действительно объединились. Однако, насколько я могу судить по имеющейся у меня информации, основную роль в этом сыграл не упомянутый Хопкин, вождь одного из племен, а появившийся неизвестно откуда шаман Гуграйт. Этот шаман является основной движущей силой всего происходящего у орков и, похоже, даже пытается влиять на Запад. Не сомневаюсь, что появившиеся недавно листовки, зазывающие людей за Пограничный Рубеж и порочащие политику Запада, — дело рук его агентов. Таким образом, мы имеем дело с очень необычным для орков поведением. Я предлагаю, по крайней мере, отложить экспедицию до выяснения происхождения и способностей этого Гуграйта.