Одержимый - Николай Мещанкин

— А я возражаю против вашего возражения. — Баниши зло усмехнулся. — Вы, уважаемый Акадар, собственную неспособность и неспособность ваших людей выдаете за сверхспособности несчастного дикаря. Вы только послушайте неизвестно откуда появившийся! Взял и выпрыгнул, да? Из-за Западного моря? А может, он из мифической Башни? Или вообще потустороннего происхождения? Вы, Акадар, были слишком впечатлительны в детстве. — Акадар густо покраснел. Магистры захихикали. — Делом надо заниматься, а не слухи собирать. Переловить тех, кто эти листовки раскидывает, выяснить, по чьему приказу. А с тайнами орков я на месте разберусь. И Гуграйта этого, если хотите, после экспедиции предоставлю, чтобы вы могли лично его происхождение выяснить.

— А может, лучше его все-таки сначала убить? — серьезно произнес Хобахава.

Магистры хохотали, уже не скрываясь. Хобахава оглядывался, удивленно моргая. Баниши почувствовал, что за последнюю реплику готов простить Хобахаве все его прошлые грехи.

— Гунга Крайт — Воин, салютуя, стукнул себя в грудь. — Натуанин пришел. Хочет с вами встретиться. Вы велели в любое время дня и ночи. — В голосе воина зазвучали извиняющиеся нотки

— Конечно. — Крайт рывком поднялся с кровати. — Иди. Я сейчас.

Воин снова отсалютовал и вышел. Крайт потер глаза, глотнул воды. Что ж, он был прав. Натуане пришли сами.

* * *

— Ты — шаман? — Неподвижный, словно изваяние, натуанин говорил, почти не открывая рта, презрительно косясь на окружающих Крайта воинов,

— Да. Что тебе нужно, ночной друг?

— Я хочу говорить только с тобой. — Натуанин никак не отреагировал на знание Крайтом ваалиса и продолжал говорить на гати. — Пусть они все уйдут. И убери это. — Натуанин позволил себе одно движение, кивнув на факел в руке у Крайта.

— Хорошо. — Крайт отдал факел воинам, махнул рукой, приказывая им отойти. — Говори.

— Ты хитер, но они не придут. — Натуанин многозначительно замолчал.

— Ну?

— Пришли мы, — Натуанин опять замолчал.

— И что? — Крайт заложил руки за спину, шевельнул пальцами, проверяя готовность заклинаний. Сзади чувствовалось тепло прикрывающих его Малышей.

— Мы пришли, — повторил натуанин.

— Вы пришли. Молодцы. — Крайта разговор начал раздражать — И спасибо, что зашел мне об этом сообщить. Это все?

— Нет. Нам это не нужно. Мы хотим мстить.

— Послушай меня Тебе что-то от меня нужно? Если да, говори что, если нет, то убирайся, и я пошел спать дальше У меня завтра много дел.

Натуанин стоял и смотрел на Крайта

— Мы хотим тебе служить, — наконец произнес он. — Мы хотим мстить.

— Хорошо. — Крайт глубоко вздохнул. — Вы хотите служить. Ладно. В таком случае тебе первое задание. Повтори мне все, что ты сказал, но только нормально, понятно и членораздельно. Кто, демоны их побери, такие они, кто такие вы, почему они не придут и так далее. Ясно?

Секунду казалось, что натуанин сейчас развернется и уйдет. Но он не ушел, лишь как-то по-птичьи склонил голову.

— Да, ясно Но непонятно. Я бы Подумал, что это не ты, если бы это был не ты. Крайт повернулся и двинулся прочь.

— Подожди. Хорошо. Крайт остановился.

— Ты так хочешь. Пусть так будет. — Натуанин мягко, словно скользя, шагнул к Крайту, замер рядом, — У тебя — реликвии натуан И ты это знаешь. Ты сам сообщил нам об этом. Ты хотел их поменять. Ты хотел говорить со Старейшинами. Но они не придут.

— Почему?

— Они говорят, у тебя за спиной Ага-виши. Они не будут с тобой говорить.

— Что за Ага-виши?

— Проклятие древности. Разрушение. Смерть.

— Ты опять за свое? — с угрозой спросил Крайт.

— Я больше ничего не знаю. — Натуанин почти по-человечески пожал плечами. — Но они не будут с тобой разговаривать.

— Так. — Крайт кивнул. — А вы? Вас этот Ага-виши не пугает?

— Нет. Не древнее проклятие убивает натуан. Нас убивают люди. Когда-то все здесь принадлежало нам, но пришли люди и отобрали у нас этот мир. Мы ушли от них под землю, спрятались, но они пошли за нами и туда. Люди — вот истинное проклятие натуан. С ними мы хотим сражаться.

Натуанин несколько раз присвистнул, потянулся, снова заговорил бесстрастным голосом:

— Старейшины завязли в своей древности, предсказаниях и истории. Они рассказывают нам, какими великими натуане были когда-то, и не видят, какими жалкими стали сейчас. Мы, молодые, не хотим смотреть на прошлое. Нам нет дела до тех безделушек, которые у тебя. Можешь делать с ними, что хочешь. Мы хотим смотреть в будущее, каким бы оно ни было. Нас осталось мало, совсем мало. Но мы не хотим бездумно, словно бараны, ждать, когда нас отведут на бойню. Мы хотим сражаться. И пусть мы умрем. Но умереть мы хотим, защищаясь, так, чтобы враги еще долго содрогались от нашего имени. Чтобы Наша смерть стала их проклятием. Мы хотим отомстить. И мы пришли к тебе. Ты поможешь нам.

Натуанин замолчал.

— Я понял тебя, натуанин, — торжественно сказал Крайт, — и я помогу вам. Вы будете служить мне, и я сделаю так, что ваша смерть станет их проклятием. Я еще не знаю, как это произойдет, но обещаю тебе это.

Натуанин удовлетворенно кивнул.

— Но перед тем, как начнется ваша служба, вы должны заплатить. — Крайт пристально посмотрел на натуанина. — И вашей платой будет информация об Ага-виши. Все, что сможете узнать.

— Да будет так, — откликнулся натуанин, растворяясь в темноте. — Жди нас.

* * *

Йоля плавно провела рукой линию, грациозно повернулась, потянула линию дальше и вдруг вздрогнула, рука дернулась, и ровная линия нарушилась грубым зигзагом.

— Стой! — Крайт поморщился. Окрик получился слишком грубым, а Йоля, использующая для учебы любую возможность и далеко обогнавшая даже начинавших вместе с ней Малышей, была последней, кто этого заслуживал. Ну и что, что у него болит голова? Его проблемы с Гунгой — это его проблемы, и Йоля тут совершенно ни при чем.

— Подожди! — Крайт постарался смягчить голос. — У тебя все хорошо получается, только не торопись. Пойми, тут совсем другой подход. — Крайт смахнул неудачную пентаграмму со стола. — Для этих заклинаний, в отличие от военных, скорость не важна. Точнее, она важна, но не настолько. Всегда есть время подготовиться. Что действительно важно, так это скрытность. Ты заранее спокойно, аккуратно и точно готовишь заклинание, незаметно бросаешь его и уходишь. А у объекта почему-то, скажем, сердце останавливается. И пока разберутся, что к чему, ты уже далеко, в безопасности. Это военные могут, не скрываясь, устраивать тарарам, а тут надо, чтобы все было тихо и незаметно. Понимаешь?

Йоля кивнула.

— Ну что, попробуем еще раз?