Судьба тигра - Коллин Хоук

Острое горе набухло у меня внутри и прорвалось, оставив меня опустошенной, бесчувственной и сломленной. Все недавние вопросы о нашем задании и странных словах мистера Кадама потеряли смысл, растворились где-то в темной бездне моего сознания.

Я взяла обмякшую руку мистера Кадама и гладила ее снова и снова, ожидая, что он сожмет мои пальцы. Но его рука не шевелилась. Кишан нежно обнял меня и хотел утешить, но я сидела как каменная, тупо глядя на тело мистера Кадама.

Рен вытащил меч из груди мистера Кадама и с ненавистью зашвырнул проклятый клинок в джунгли. Потом он упал на колени и уткнулся лицом в ладони. Мы трое сидели так до тех пор, пока не услышали в небе рокочущий звук.

Я настолько отупела от горя, что смутно подумала, уж не стимфалийские ли птицы летят на нас, но через несколько секунд резкие порывы ветра всколыхнули деревья и свет прожекторов упал на траву. Задрав голову, я увидела темные очертания приземляющегося вертолета. Потом послышался топот бегущих ног, и Нилима с рыданием упала на землю рядом со мной. Она положила голову своего дедушки себе на колени и принялась раскачивалаться из стороны в сторону. Вскоре вокруг нас снова воцарилась ночная тишина.

Кишан и Нилима о чем-то тихо заговорили на хинди. Потом они встали и пошли в лагерь, чтобы собрать наши вещи и загрузить их в вертолет. Кишан вытащил из рюкзака Шарф. Бережно сложив руки мистера Кадама на груди, он коснулся его лба и прошептал свою просьбу переливающейся ткани.

Шарф медленно всколыхнулся и начал ткать темное полотно, чтобы обмотать им тело мистера Кадама. Я сидела и смотрела, словно сквозь туман, как создается погребальный саван. Когда все было закончено, Кишан потряс Рена за плечо и что-то сказал на хинди. Братья вместе подняли тело мистера Кадама.

Я услышала, как снова ожил двигатель вертолета. Я знала, что должна встать, но не могла. Рен присел рядом со мной, я увидела его блестящие от слез глаза и снова почувствовала подступающие рыдания. Я обхватила Рена за шею, он обнял меня, и мы вместе поплакали, прежде чем он отнес меня на руках в вертолет. Нилима, вся на нервах, переключила какие-то рычаги, вытерла слезы и подняла нас в воздух.

Когда мы взлетели, я безжизненно уставилась на спеленатое тело, лежавшее у наших ног. Рен обнял меня и погладил по спине, но даже его прикосновение не смогло унять мою дрожь. В какой-то момент нашего долгого обратного пути Рен снова превратился в тигра и положил голову мне на колени. Время он времени он тихо, печально рычал. Я зарылась лицом в его белую шерсть, обвила руками за шею. Машинально поглаживая своего тигра, чтобы хоть немного его утешить, я незаметно для себя забылась и уснула.

Когда мы приземлились на площадку возле дома, было два часа ночи. Рен и Кишан понесли спеленатое тело мистера Кадама в зал для занятий боевыми искусствами, а мы с Нилимой поднялись наверх. Я рухнула на ближайший стул, как сломанная марионетка, а когда Нилима принесла мне лимонной воды со льдом, снова зарыдала.

Мальчики вернулись как раз в тот момент, когда в дверь позвонили. На крыльце стоял Мерфи, старый пилот мистера Кадама, помогавший нам добраться до лагеря байга в джунглях.

– Простите, что явился в столь поздний час, но Кадам попросил меня прийти именно в это время, – объяснил старик. – Несколько недель тому назад он оставил мне подробнейшие инструкции, велел лететь сюда и доставить письмо. Он написал, что после того, как вы прочтете его письмо, я должен буду перебросить вас в другое место. Вот так-то. У вас тут все в порядке?