Царство полуночи - Крис Мари Грин

— Ли получил роль в рекламном ролике, дела у него шли в гору. Вы видели, да? Парень полощет рот: «О-о-о-о-о! Как свежо-о-о!» Тогда он стал редко звонить. Чуть не разбил мамуле сердце!

— Он не нарочно, — защитила сына Корал.

— Ну, конечно! — подтвердила Кэсси, сердито глядя на Мардж. — Он был занят по горло. Пробы и все такое… — Теперь она смотрела в камеру. — Обещал с первого солидного гонорара купить мамуле «кадиллак».

— Как Элвис, — криво улыбнулся Лэйн и взял со стола пачку чипсов.

Тут подал голос Герберт, и Доун быстро перевела на него объектив, чтобы заснять столь редкое явление.

— Мы очень дружная семья, — пробормотал он, надсадно кашляя.

Мардж взглянула на мужа и положила ему на колени сигарету. Хорошее лекарство — никотин. Он не обратил внимания на жест жены, полностью поглощенный созерцанием ковра, и ничего не добавил к сказанному, словно не имел отношения к «дружной семье».

— Да, «кадиллак», — вздохнула мамаша Корал.

Доун навела на нее фокус: та мечтательно улыбалась, обнажив испачканные помадой зубы.

— Видите, как она счастлива? — сказала Мардж, засовывая в рот сигарету и указывая на мать. — Мы тоже хотели бы порадовать мамулю, как Ли.

— Переехать в Голливуд? Вы тоже хотели сниматься? — Доун захватила крупным планом надпись «Юниверсал Студиос» на свитере Мардж, потом медленно подняла камеру выше и остановила ее на неопрятной прическе женщины. Голос наблюдал за происходящим и должен был уловить иронию.

— По-моему, любой может стать актером, — фыркнула старшая сестра.

С ума сойти! Занавес… В ответ Кэсси хмыкнула:

— Ну, мы с Лэйном разыскали друзей брата и выяснили, что все они вернулись домой несолоно хлебавши. Только Ли смог зацепиться.

От волнения по рукам побежали мурашки. Не Подземелье ли удерживало Ли Томлинсона в Лос-Анджелесе?

— Так он избрал актерскую карьеру? — включилась в дискуссию Брейзи.

Томлинсоны молча глядели на «журналисток». Мамаша подалась вперед и прошептала:

— Дело не только в выборе карьеры. У него была возлюбленная.

Она произнесла это с таким придыханием, что у Доун возникли подозрения: не играет ли вдова на камеру?

— Мы сами недавно о ней узнали, — продолжала Корал. — Наш мальчик влюбился.

— Мама! — предостерегающе воскликнули отпрыски. Кэсси и Лэйн сердито посмотрели на мать, а Герберт выразительно поднял брови.

— Ну и что? — сказала миссис Томлинсон. — У Ли доброе, любящее сердце. Пусть люди знают!

— Мэм, как вы узнали о романе сына? — Брейзи выглядела как именинница с праздничным тортом. Доун чувствовала то же самое: зацепка, зацепка… Вдруг они на верном пути, на пути к Фрэнку…

— Одна девушка, соседка Ли по квартире, позвонила вчера Лэйну и все рассказала. Вот так. — Корал обвела семью торжествующим взглядом. — По ее словам, в перерывах между пробами Ли подрабатывал в баре и в последнее время очень сблизился с кем-то из обслуги. Похоже, что со своей ненаглядной.

Брейзи что-то быстро написала и наклонила блокнот к Доун.

«Джессика работала официанткой!»

Черт! Именно! Хотя данных о том, что Джессика работала вместе с Ли в «Баве», они не обнаружили. Впрочем, ничего удивительного — в заведениях, подконтрольных монстрам, информацию на блюдечке с голубой каемочкой не подают. Даже если Джессика уволилась, кто об этом скажет? Возможно, никто и не помнит о том, что она там работала… В Подземелье знают, как заметать следы.

— Вот скажите, — упорствовала Корал, — мог ли влюбленный мальчик ни с того ни с сего пойти на убийство? Каждый должен задать себе этот вопрос!

Доун даже стало жалко миссис Томлинсон — ни грамма воображения! Убийцы прекрасно умеют строить из себя невинных овечек. Люди не всегда те, какими кажутся. Особенно в Лос-Анджелесе… С кем еще общался Ли? Были ли у него друзья из Подземелья?

— Миссис Томлинсон, — спросила Доун, — а эта соседка не упоминала кого-нибудь из тех, с кем сблизился Ли после отъезда друзей?

Корал не успела ответить — ее опередила Мардж.

— Нет.

— Мама права, — заговорил Лэйн, переводя разговор в нужное русло. — Если у брата был роман — значит, он нормальный человек. Пусть он носил странную одежду, но на самом деле ничем не отличался от других. Я-то знаю его с детства. Он и мухи не обидит!

Вцепившись в край стула, Кэсси неотрывно смотрела на мать.

Все любопытнее и любопытнее…

— Полиция знает о его девушке? — гнула свое Брейзи, ухватившись за благодатную тему, как бульдог, вежливый, но настырный.

— Узнают, уж будьте покойны. — Мардж вертела в руках незажженную сигарету. На Герберта не обращали внимания. Дети испепеляюще смотрели на дорогую мамулю, а та в ответ хмурилась: мол, что не так? Она ляпнула лишнее?

Брейзи продолжала строчить в блокноте.

Доун поняла: где-то здесь собака и зарыта.

И не только она это поняла. Герберт, худой как спичка, встал с места и, равнодушно наступив на скатившуюся с колен сигарету, подошел к двери. За ним последовали Лэйн и Кэсси.

Интервью закончилось.

— А фото? — спросила Мардж, как будто ничего не произошло.

Брейзи любезно кивнула, но Доун чувствовала, как разочарована коллега.

Герберт открыл дверь, и Кэсси, опустив голову, первой вылетела из номера.

По дороге в вестибюль Брейзи быстро нацарапала: «Надо найти его подружку. Возможно, Ли с ней откровенничал».

— Точно, — шепнула Доун.

Позировать согласилась только миссис Томлинсон, а остальное семейство, видимо, следило, чтобы она не разболтала, чего не следует. Почтенная матрона изобразила приличествующее случаю выражение лица — скорбная мать невинно осужденного. Мардж подошла к Доун, ничуть не смущаясь запаха чеснока, исходившего от тела «журналистки», и спросила:

— Материала хватит на хорошую историю?

— Ну, чем больше, тем лучше. Впрочем, мы, конечно, подготовим статью, интересную широкой публике… — Доун надеялась, что ответила, как заправский репортер.

— Знаю-знаю! Вам нужны пикантные подробности. И не рассчитывайте! Вы меня понимаете?

— Само собой. Не та ситуация.

Удивительно, как легко играть роль! Если бы Доун с самого начала не отвергла мысль о карьере актрисы, то, вполне вероятно, по глупости купилась бы на этот мишурный блеск.

Если бы не выросла в Лос-Анджелесе и не знала его подноготную.

Мардж опять взяла в рот незажженную сигарету.

— Мы надеемся, вы с уважением отнесетесь к личной жизни брата. Пишите о том, как его поддерживает семья. Затем вас и пригласили. Мы приехали приободрить Ли.