Не время для драконов - Ник Перумов

— Тогда откуда такой талант? Вот с разбойниками, похоже, ябыл на равных — им тоже темнота мешала.

— Виктор, неужели у меня не может быть секретов?

Спорить с этим смысла не имело.

— Тогда скажи, где ты живешь?

— А зачем?

— Как зачем? Я ведь обещал отвести тебя домой.

Кажется, ему удалось повергнуть Тэль в растерянность.

— Хорошо, отведешь, а что станешь делать потом?

— Вернусь к себе домой.

Тэль долго молчала, прежде чем спросить:

— Вот так просто — вернешься? Ты ведь уже поверил, так?Убедился? Ты понял, что мир можно видеть не только таким, как ты привык. Ихочешь вернуться? Туда, в город, в свой дурацкий дом, дышать вонью и заниматьсяерундой…

— Тэль! — он оборвал девочку. — Я живу там. Понимаешь? Таммои родные и друзья. А моя работа, извини, куда приятнее, чем… резать людямглотки.

— Но ведь ты… — она осеклась. — Виктор…

— Ну?

— Может быть, я ошиблась? — задумчиво спросила она.

— В чем?

— Да в тебе! Виктор, ведь ты должен жить здесь! Понимаешь?Когда человек перестает соответствовать своему миру, тот его отторгает.Выбрасывает. Думаешь, то, что у тебя дома все ломалось, — случайность?

— Так. — Виктор остановился, поймал в темноте плечо Тэль,развернул лицом к себе: — Говори. Хватит недомолвок.

Тэль засопела, словно самая обычная девочка, которой мешаютпоиграть в таинственность.

— Кажется, мое терпение исчерпано, — продолжил Виктор. —Вначале подбираю сумасшедшую, которая видит в темноте, исцеляется от ран заодну ночь, никаких комплексов не испытывает и эмоций не проявляет. Потом прусьс ней в лес, убегаю от каких-то придурков, попадаю неизвестно куда. Прыгаю вледяную воду, бегаю голым вокруг костра, выслушиваю истории про разные миры,иду ночью по бездорожью. Пугаюсь мертвецов, убиваю разбойников! А теперьвыходит, что мне все это должно нравится?

— Чего ты хочешь, Виктор?

— Объяснений.

— Ты не принадлежишь миру Изнанки.

— Уверена?

— Конечно. Иначе ты не попал бы сюда. Но не это главное —дело в том, что ты нужен этому миру. Очень нужен.

— И ты пришла за мной, чтобы провести по Тропе из мира вмир?

— Да. Ты мог бы прийти сам. Так обычно и бывает с людьми,которые начинают смотреть на мир по-другому. Рано или поздно они находят Тропуи появляются здесь. Но ты — слишком важен. Нельзя было ждать и нельзя былополагаться на случай. Ты помнишь тех, кто встретил нас на переходе? Будь тыодин, они убили бы тебя.

— А если бы я остался в своем мире?

— Все равно бы убили. На всякий случай. Да ты и не осталсябы. Такие, как ты, не остаются.

Виктор засмеялся:

— Спасибо, девочка. Вот оно что. Ты, значит, мне помогала.Спасибо.

Раздражение накатывало все сильнее. Наверное, виной былаусталость. А может быть — белое тонкое лицо полуэльфа, почему-то всплывшее впамяти.

— Это моя обязанность — помогать тем, кто приходит сИзнанки, — сказала Тэль. Она не почувствовала, как сменилось у Викторанастроение. — Ну, пошли. Нам только до поворота, а там — селение.

Дорога изогнулась, петлей огибая холм. А может быть, не холм— курган? Уж больно ровными казались его очертания в ночи. Какая разница…Виктор был сыт по горло приключениями. Как-то смазались, ушли далеко-далекопривычные заботы и проблемы, совершенно не волновала мысль о том, что завтра онне выйдет на работу. Но вот дом — маленькая квартирка с отклеивающимися обоями,сгоревшим телевизором и продавленным диваном — не отпускал. Хотелось туда.Пусть снова выкручиваются пробки и взрываются телефоны. По крайней мере, этобудет его дом. Его крепость. И не придется сжимать в кулаке мягкие, как шелк,волосы ублюдка-полуэльфа, сворачивая ему шею…

— Дьявол… — прошептал Виктор. — Дьявол…

Вот оно как, значит? Не сразу, не в тот миг, когда кровьгорит от адреналина, а из горла рвется звериный рык. Тогда можно все — иубивать, и обшаривать карманы покойников, и жрать чужие припасы под запашокгорелой человечины. Это потом, в тишине и темноте, подползут испуганноотпрянувшие тысячелетия цивилизации, похлопают по плечу и укоризненно посмотрятв глаза.

Тэль молчала, даже если и понимала, что с ним происходит.Хоть на этом спасибо. Они чуть замедлили шаг, переваливая через склон холма, —дороге надоело петлять, и она пошла напрямую.

— Вот и поселок, — сказала Тэль.

Совсем рядом, метрах в ста, тускло тлела россыпь огоньков.Виктор помедлил, ощущая короткое, неожиданное разочарование. Идти оставалосьпару минут.

— Я думал, придется куда-то прыгать… карабкаться… —признался он.

— Почему?

— Не знаю…

Подсознательно Виктор ожидал услышать собачий брех, но кпоселку они подходили в полной тишине. Может, в этом мире нет собак? Как внормальном мире нет эльфов, так тут собаки не водятся…

— Стой… — Тэль вдруг остановилась, схватила Виктора за руку.Навстречу им кто-то шел.

Виктор положил ладонь на рукоять ножа. Полночный прохожийприближался. Слышалось шумное дыхание, слегка заплетающиеся шаги. Викторрасслабился.

По крайней мере, алкоголь в этом мире существует.

— Не… я не пойду короткой дорогой… — донеслось из темноты.То ли подгулявший человек их заметил, то ли беседовал сам с собой. — Нет… Япойду через овраг. Там темно, там сыро, там страшно… Там крутые скользкиесклоны… Там дует ветер!

Насчет ветра он явно ошибался, а вот со всем остальнымВиктор был согласен.

— Я пройду через овраг… — напевно излагал свои планычеловек. — И мне станет хорошо… э… я про… протрез… протрезвею!

Явно никого не замечая, он проследовал мимо. Лица Виктор неразглядел, понял лишь, что человек очень крупный, с солидным брюшком и немалогороста. Уже миновав их, пьяный на миг остановился и с тоскливым недоумениемсказал невпопад:

— Свинцовые шарики! Это ж надо!

Виктор нагнулся к Тэль, и шепнул:

— Может остановить? Он в таком виде…

— Как раз в таком виде спокойно дойдет, — беззаботноответила Тэль. — Пьяным везет. А мертвецы, кстати, запаха алкоголя непереносят.

Почему мертвые являются абстинентами, Виктор спрашивать нестал. Из опасения, что у Тэль найдутся объяснения и придется поверить еще вочто-то, совершенно безумное…