Пятая Печать. Дом с привидениями - Галина Львовна Романова

До дома добрались быстро – он оказался на соседней улице – или же Анне так только почудилось. Только здесь, в двух шагах от особняка тетя Маргарита сбавила шаг и подошла к калитке спокойно и степенно, как и подобает почтенной вдове. Даже Анна как-то успокоилась – может быть, все обойдется?

Но едва они оказались на пороге, напускное спокойствие и важность слетели с пожилой дамы, как сорванная ветром шляпка. Захлопнув дверь, она накинулась на девочку:

– Ты что себе позволяешь? Как ты могла такое допустить?

– Но тетя, – сбитая с толку, залепетала Анна, – я ничего не делала…

– «Не делала!» – передразнила тетя. – Не успела сделать – это вернее! Тебя что, не учили, как это опасно – останавливаться и разговаривать с незнакомцами? Тебе что, в детстве родители не читали «Красную Шапочку»?

Анна помотала головой. Эту сказку мама ей рассказывала несколько раз. И маленькую девочку всегда пугал уготованный волку конец – распоротое брюхо, набитое горячими камнями. Она почему-то всегда в глубине души жалела именно его и осуждала только за глупый поступок. Если он действительно был голоден и три дня ничего не ел, ну попросил бы у Красной Шапочки пирожок. Неужели добрая девочка ему бы отказала? И все были бы живы и здоровы…

– Читали, но…

– Но ты думала, что волки – это только те, кто бегает в лесу на четырех лапах и воет на луну? Нет, милая моя, двуногие волки намного страшнее! Анна, запомни – многие вещи и явления не такие, какими кажутся на первый взгляд!

– Но ведь со мной ничего не случилось?

– Да, – кивнула тетя Маргарита, – потому что за тобой присматривали.

– Кто? Неужели…

Сорока? Какая-то птица выполняла роль сторожа? А почему бы и нет? Если учесть, что она появилась перед приходом тети, и вспомнить ее собственные слова о том, что вещи и предметы не такие, какими кажутся, все становится понятно.

– Сообразила наконец? – спросила та. Дождавшись кивка, промолвила: – А раз поняла это, пойми и то, что я просто не могут тебя не наказать. Отныне тебе запрещено покидать этот дом!

Анна с тревогой оглянулась на темную лестницу и мрачную переднюю.

– Всегда?

– Только если отправишься куда-то вместе со мной.

В этот момент где-то наверху громко хлопнула дверь.

Девочка вздрогнула. Хлопок повторился, и это не было случайным совпадением – дверь хлопала снова и снова. Причем, судя по разноголосому стуку и скрипу, к ней присоединились и другие двери. Пять или шесть одновременно. Последней была дверь на кухню. Она распахнулась и захлопнулась с такой силой, что на женщину и девочку пахнуло сквозняком. Анна взвизгнула и спряталась за тетю.

– Сердится! – с каким-то непонятным чувством досады и гордости промолвила та. – Протестует! Надо же… С чего это вдруг?

Ответом стал еще один хлопок двери – такой, что с потолка посыпалась труха.

– Что это? – вскрикнула Анна.

– Это, – тетя крепко схватила ее за руку, вытаскивая из-за юбки, – наш дом. Должна открыть тебе маленькую тайну – ты права, в этом доме действительно живет привидение.

– Настоящее?

Новый хлопок двери.

– К сожалению, да. И сейчас оно очень недовольно… Ладно, – повысила она голос, – ладно! Так и быть! Она будет гулять. Иногда и очень недолго! Ты доволен?

Послышался тихий вздох. Хлопки и стук прекратились как по волшебству.

– Вот так. – Тетя Маргарита погладила Анну по голове. – Но и ты должна меня понять, милая. Я очень за тебя испугалась. Ведь ты последняя в нашем роду. Кроме тебя, у меня никого нет, и я очень не хочу тебя потерять! Как ты уже потеряла маму и папу.

При упоминании о родителях на глаза Анны навернулись слезы. И зачем тетя Маргарита о них напомнила?

– Иди в свою комнату и посиди там, успокойся, отдохни, – гораздо мягче промолвила пожилая дама. – И спускайся к обеду. Будет ростбиф. Ты любишь ростбиф?

Анна послушно кивнула, поднимаясь по лестнице. Слезы застилали ей глаза, и она даже не заметила, что дверь в ее комнату распахнулась сама. На стене красовалась надпись, которой раньше здесь не было: «Привет!» Но девочка была так расстроена, так погружена в свои мысли и обиды, что не обратила на нее никакого внимания, и буквы одна за другой исчезли сами по себе.