Игры с богами - Юрий Иванович

– Большой Тронко сказал, что выходит немедленно! – выпалил он на выдохе.

– Молодец! – похвалил мальца хозяин харчевни, добавляя сверх оплаты. – Иди на кухню, пусть тебя покормят. – А повернувшись к а’перву, посоветовал: – Ужинать вроде ещё рано, но, может, вам что-то более солидное подать? Так сказать, для плавности беседы?

– Несомненно! Буду очень признателен, и стоимость неважна. Подавай самое лучшее, с оплатой у меня сейчас нет проблем.

– Да что ты всё заладил о деньгах? Разберусь как-нибудь…

– И скажи хоть, кто это такой Большой Тронко? – попросил Поль, после того как разносчица получила заказ и умчалась на кухню.

– О-о! – протянул Хун, намеренно понижая громкость голоса. – Это и в самом деле большой человек. Хотя ни от кого и не скрывает, кем был прежде. До сих пор его некоторые знакомые обращаются к нему «геер дон». Ну а слово «Тронко» означает ствол дерева. Ещё несколько месяцев назад он служил одним из младших консулов в окружении дэма семнадцатого сектора. А его супруга имела титул байни и отвечала за женское крыло Имения. Так что сам понимаешь, в какие сферы они были вхожи?

– Понимаю… Но почему «были»? Ушли на пенсию?

– Ха! Пенсия! А то ты не знаешь человеческую натуру! Козни, подлоги, зависть, подлости. А у этой пары одна черта характера имеется, мешающая жить в центре интриг: честность. Вот она и спровоцировала консула на излишне решительные действия.

Прежде чем продолжить, Чин Хун Хо оглянулся вокруг и перешёл почти на шёпот:

– Это я не от Тронко узнал, со стороны слухи дошли. Была там в гареме у дэма одна любимица-фаворитка, редкостная стерва. Что только не вытворяла, вплоть до убийств иных женщин. Ну а сам властелин к ней двояко относился: то в холодной запрёт, то вновь в постели с ней кувыркается. Но всех остальных она конкретно достала. И во время последней попытки убийства, когда эта стерва уже почти задушила очередную невинную жертву, геер дон успел вовремя и убил преступницу с одного удара. Мол, случайно получилось. Как бы закон не нарушил, прав был и всё такое, но всё равно дэм разозлился. Чуть не убил консула за превышение. Да тут байни ему в ноги кинулась, умоляя о пощаде и перечисляя все прегрешения умерщвлённой фаворитки. Вот и получилось, что, скрипя зубами от ярости, властитель попросту выгнал честную пару из имения. Вдобавок приказал и из сектора убираться. Увы, много денег честный Тронко за время службы не скопил, поэтому купил тут неподалёку весьма скромные апартаменты, да там и собирается жить до самой смерти.

С вниманием выслушавший его Поль сочувственно покивал. Подобных историй он уже за свою короткую биографию наслушался предостаточно. Никто не имел права идти против воли дэмов. Ну а если не угадал правильно эту волю, твоя жизнь и медяка ломаного не стоила. Только и стоило добавить:

– Мне кажется, они ещё хорошо отделались. А с другой стороны, почему они службу в ином месте не поищут?

– Не знаю. Спрашивать вроде как неудобно, а сам Тронко не рассказывает.

Они ещё перебросились несколькими фразами, касающимися отношений с клиентами. А там и разносчица принесла первую закуску. И, словно дожидаясь именно этого момента, в главный зал харчевни протиснулся бывший консул семнадцатого сектора. Именно протиснулся, чуть ли не бочком. Его прозвище полностью оправдывало и его габариты. Рост – более чем метр девяносто. Вес – не менее чем полтора центнера. Причём не в животе этот вес собирался, а равномерно распределялся мускулами по всему телу. Глядя на подобную комплекцию, сомнений не возникало: удар кулаком от такого человека кого угодно может в могилу загнать. Не то что слабую, пусть и живучую женщину.

Уселись, и после краткого знакомства Хун приоткрыл главную причину встречи:

– У этого отличного и честного парня двое с половиной суток назад украли лучшую, очень близкую подругу. Она известная спортсменка, теннисистка. Следы преступления ведут к Барину, живущему в восемнадцатой Крепости. Очень тебя прошу помочь, если не советами по этому вопросу, то хотя бы подсказками. А я пока вас оставлю, дел много. Приятного аппетита!

Как говорится, порекомендовал и свёл, а сам деликатно отвалил в сторону.