Несбыть - Елена Капитонова

— Ты кто такая, милая? — сварливо откликнулось на ее слова трюмо. — Чего тебе тут надобно? Тебе ли Хозяина учить, что ему делать? Волосы расчеши сначала, а потом суйся в приличное общество.

Отношение к трельяжу изменилось за секунду. Поколебавшись, Фея заглянула в мутное стекло, но, кроме вихрей тумана в серебристой глубине, ничего не увидела. Обычно она не испытывала проблем с перемещением через зеркало. Вряд ли Граф действительно не может справиться с ворчуньей. Зря, что ли, она его хозяином называет?

Повернувшись спиной к зеркалу, девушка жестами попросила вампира о помощи в нелегком деле уговаривания мебели.

— А руками-то размахалась, гляди-ка, — развеселилось трюмо. — Зря стараешься. Хозяин навыками сурдоперевода не владеет.

От зеркала понеслись звуки, отдаленно напоминающие хихиканье. Граф бросил укоризненный взгляд на строптивицу и развел руками.

— Сомневаюсь, что смогу вам помочь. У меня с ней отношения не заладились. Вредная грымза.

Трюмо закачалось и прыжком отвернулось к стене.

— Ходют тут, ходют всякие. Поспать не дадут спокойно. Графья недоделанные. Феи приблудные, — последние слова сменил демонстративный храп.

— Нет, я лучше пешочком доберусь, — произнесла Баньши, с подозрением глядя на прыткий трельяж. — Развалюха вообще ни на что не годна.

Трюмо поперхнулось на очередном храпе.

— Это кто тут ни на что не годен? — завопило оно визгливым голосом и развернулось обратно, лихо прокрутившись на одном углу. Граф едва успел отскочить в сторону, чтобы мебель не отдавила ему ногу. — Да я… Да я… Да я в былые времена сотни людей за тысячи километров переносила. Как, вы думаете, Наполеон перешел через Альпы? На своих двоих? Че-пу-ха!

Мебель сделала еще один лихой прыжок, на этот раз в сторону девушки.

— Что гляделки распялила? Не веришь? — Трюмо рассмеялось и впервые за время разговора смилостивилось и стало отражать происходящее.

На всякий случай отойдя от карги подальше, Фея поинтересовалась:

— Неужто знаешь таверну в Куртя-де-Арджеш?

— Ха! — победоносно выкрикнуло трюмо. — Не только таверну, но и шинок!^[8] Самогончик там, милая, о-го-го! Подогнать пару бутылочек?

— А перенести меня туда сможешь? — недоверчиво оглядела зеркало Баньши.

— Ахнуть не успеешь, милая! — захлопали деревянные створки, демонстрируя готовность помочь.

— На вашем месте я бы с ней не связывался, — попробовал вмешаться в разговор Граф, но его оттеснил красивый резной бок.

— А зачем вы тогда меня с ним… с ней познакомили? — Отступать было поздно. — И как ты работаешь? Надеюсь, в ящик лезть не надо?

— Не мне тебя учить обращению с волшебными зеркалами, — закачался трельяж. — Загадай место, куда желаешь попасть больше всего, да и ныряй посмелее.

— Подозрительна мне ее смена настроения, — снова попытался встрять вампир. — То ругалась без умолку, теперь горит желанием быть полезной.

— Да пусть хоть танцует, — пожала плечами Баньши. — Трюмо, окажи услугу, отнеси меня в таверну. За это тебя наполируют.

Нервно косящегося в ее сторону Графа она старалась не замечать.

— Кто его тут полировать будет? — начал нудеть вампир, но, заметив ее строгий взгляд, осекся: — Ладно-ладно. Поручим дело двергам.

— Лезь, милая, не бойся. Будет тебе таверна. Возьми только с Хозяина слово, что он ко мне своих двергов не подпустит. Они мне сызнова всю поверхность залапают, морды будут корчить и ржать несколько часов кряду, как в прошлый раз.

Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Баньши попросила Графа дать клятву, а потом вытянула руку и коснулась зеркала. Теперь надо сосредоточиться и думать о самом нужном сейчас месте.

Мебель вздрогнула и пробормотала что-то нелестное о чересчур холодных пальцах. Поверхность зеркал задрожала, пошла рябью. Рука проскользнула внутрь. Баньши продолжила движение. Стекло поддалось и стало охватывать ее с двух сторон, будто покрывая тело серебристым шелком.

— Счастливого пути, — раздался сзади голос Графа. — Кричите, если что. Кто знает, может, снова успею прийти вам на помощь.

Трюмо прокашлялось, невнятно произнесло: «Будет тебе и таверна, и шинок…» — и мгновенно затянуло девушку внутрь. Голова ее закружилась, тело стало легким и устремилось вперед по ослепительно-светлому воздуху. Баньши выдохнула и вывалилась на заляпанный пятнами дощатый пол.

Шинок Куртя-де-Арджеша местные жители иначе как притоном не называли. Круг его посетителей составляли две категории людей. У первых не хватало средств на более приличное место. Вторые заседали здесь намеренно. За грубо сколоченными столами они искали компанию себе под стать, обсуждали грязные, как пол под ногами, дела и сговаривались о преступлениях.

Ирландская фея, конечно, была не в курсе этих особенностей. Она просто влетела из светлой воронки в самый разгар пирушки и, ругаясь, упала на пол. Гомон и постукивание кружек разом смолкли. С десяток рож разной степени паршивости приблизились к Баньши, рассматривая и оценивая чужачку.

Девушка медленно поднялась и с неменьшим интересом уставилась на присутствующих. «Ну, Граф, погоди!» — подумала она, хотя и без особой злости.

Вот где точно пригодятся ее дурные манеры! Фея одернула платье, звучно харкнула на пол и вразвалку пошла к стойке. Глянула исподлобья на стоящего там типа, хлопнула ладонью по столешнице и душевно рявкнула:

— Эй, хозяин! Кружку пива мне!

Тонкий голос вывел посетителей из ступора, и они один за другим начали гоготать. Что смешного, идиоты? Не доведись вам услышать настоящий голос Баньши. Так что лучше не лезьте.

Пиво не давали, и Фея решила уходить. Не тут-то было. Рожи оторжались и теперь жаждали продолжить знакомство. Девушка сбросила одну руку у себя со щеки, потом другую — с пояса. На третьего наглеца терпения не хватило, и она щелчком пальцев запустила в него тяжелым табуретом. Как же здорово, что дерево подчиняется ей и после обработки. Иначе лишилась бы славного зрелища набухающей на нахальном лбу шишки.

Перестаралась. Надо было пробиваться к двери, а не по рукам щелкать. Теперь путь к выходу отрезан. Клиенты шинка разозлились и сжимали кольцо. Забалтывание с такими не сработает. Эх, как не хочется применять второй способ избавления от неприятностей.

— Откуда ты взялась, такая недотрога? — выдвинулся из недовольных рядов старик в косматом полушубке.

— Откуда-откуда… — затянула любимую присказку Баньши. — Прислала одна паскуда. Велела сказать, что ей на вас…

— Ах ты, курва, — бросился на девушку старик.

Что поделать, вынуждают. Фея набрала в легкие побольше воздуха и открыла рот, готовясь закричать, как вдруг за спиной образовалась ослепительно-белая воронка и засосала ее внутрь вместе с подбежавшим стариком.