Ярость суккуба - Райчел Мид

Я собиралась на встречу с Изабель, когда позвонила Грейс.

— Привет, Джорджина. Это Грейс.

Я терпеливо ждала той же фразы от Мэй, но, послушав некоторое время тишину в трубке, удивленно спросила:

— А где Мэй?

Голос Грейс, как всегда, был абсолютно бесстрастным, но я все же заметила, что она немного удивилась:

— А при чем тут Мэй?

Видимо, ей не приходило в голову, что ни она, ни Мэй никогда не разговаривали со мной по отдельности. Они были единым целым, казалось, сама ткань Вселенной разорвется, если им придется расстаться. Грейс и Мэй — команда, поэтому звонок Грейс удивил меня почти так же сильно, как в тот день, когда неразлучные демонессы почти согласились выпить со мной кофе.

— Не обращай внимания. Что ты хотела?

— Джером просил передать, что он тобой доволен.

— С какой радости?

— Ты же так удачно подставила Седрика.

— Никого я не… — начала было я и тут же прикусила язык, внезапно подумав, стоит ли убеждать ее в непричастности к происшествию.

В последнее время я не очень-то радовала Джерома. Из-за этого идиотского спектакля в Куин Элизабет Парк Седрик занес меня в черный список, но зато благодаря этому происшествию Джером может сменить гнев на милость и поскорее вернуть меня в Сиэтл, поэтому я промолчала.

— Он рад, что ты с таким вниманием отнеслась к вашей беседе, — продолжала Грейс — Однако он все же напоминает, что послал тебя к Седрику в знак примирения. Поэтому смотри не перестарайся. Джером будет рад, если ты продолжишь устраивать небольшие пакости такого рода, но не забывай, что твоя главная цель — прекратить существование этой группы.

Я ответила, вздохнув:

— Все ясно.

Грейс повесила трубку. Отлично. Только этого мне не хватало. Джером тоже думает, что это моих рук дело, что я стараюсь заслужить его прощение.

Седрик сказал, что я смогу найти Изабель в джаз-клубе в нескольких милях от отеля на улице, полной клубов и баров. По дороге в любимое заведение Ангела я сразу окунулась в приподнятую атмосферу субботнего вечера. Улицы кишели людьми, стремящимися жить и любить. Я не могла видеть их души, или ауры, как бесы типа Хью, но мне было достаточно того, как они двигались и говорили, высматривая, с кем бы познакомиться. Я решила, что сначала разберусь с Изабель, а потом обязательно пройдусь по злачным местам.

Джазовый клуб оказался небольшим слабо освещенным помещением. Все столики были заняты, куча народу стояла у стойки бара и вдоль стен, но это не помешало мне сразу узнать Изабель. Энергия высшего бессмертного наполняла все заведение, аура напоминала солнечный свет, преломляющийся в гранях кристалла, играющего всеми цветами радуги.

Она сидела одна за столиком в углу. Одиноким женщинам, судя по всему, здесь проходу не давали: Не успела я войти, как со всех сторон на меня устремились восхищенные взгляды. Но на Изабель, похоже, никто, кроме официантов, внимания не обращал. Я вспомнила, как обычно никто не замечал, что Джером похож на Джона Кьюсака. На Изабель было длинное голубое платье на бретельках — удивительно откровенный наряд для ангела. Ее волосы цвета «санни блонд» почти доставали до талии — похоже на золотистую шаль, скептически подумала я.

Она тоже почувствовала мое присутствие и ни капельки не удивилась, когда я присела за ее столик. Улыбнувшись мне, она жестом подозвала ближайшего официанта. Он бросился к нашему столику, я заказала гимлет. Как только официант удалился, Изабель внимательно посмотрела на меня.

— Итак. Суккуб Джерома.

Когда мы познакомились с Седриком, он сказал мне ту же фразу. Вообще-то мне не очень нравилось, что меня считают чьей-то собственностью.

— Да, — ответила я.

В ее взгляде не было ни холода, ни враждебности. Ангелы любят впадать в крайности, и никогда не знаешь, в какую именно. Но Изабель, похоже, смотрела на меня с любопытством, поэтому я решила сразу перейти к делу.

— Дело в том, что я…

— Ш-ш-ш…

— А что такое?

Она подняла руку, указывая на сцену за моей спиной. Джаз-банд продолжал играть какую-то мелодию. Зазвучала долгая, высокая нота, ставшая началом печального соло на трубе. Через минуту оно закончилось, я снова повернулась к Изабель и увидела, что уже принесли мой гимлет, а лицо ангела светится от восхищения и чего-то, напоминающего зависть.

— Ты слышала? — спросила она. — Это же очень простые ноты, но ему удалось столько вложить в них: свое сердце, чувства, душу. Мир печали, изысканной агонии… и все в нескольких коротких звуках.

Она сделала глоток вина.

— Ты так не можешь. Даже я так не могу. А он — может.

Ее слова удивили меня, но я прекрасно понимала, что она имеет в виду. Именно поэтому я благоговела перед книгами Сета: он, смертный, обладал талантом, который был недоступен нам, бессмертным.

— Только люди могут творить, — прошептала я.

Удивленно приподняв брови, Изабель улыбнулась:

— Да, ты права. Ну что ж, суккуб Джерома, чем я могу тебе помочь?

Мне как-то расхотелось расспрашивать ее, она мне понравилась, легкий налет печали и ранимости делал Изабель привлекательной. Но тем не менее дело есть дело. Ангелы и демоны вылеплены из одного теста. И те и другие знали, как сделать так, чтобы им поверили.

— Ты же слышала об этих так называемых сатанистах? Армии Тьмы?

Улыбка исчезла с лица Изабель.

— Прекрасный фильм, дурацкая секта. Ты приложила руку к их сегодняшнему шоу? Кстати, отличнаяя козья маска.

Я покачала головой.

— Вообще-то я как раз собиралась спросить то же самое у тебя.

— У меня? — Она рассмеялась. — К сожалению, я бы до такого никогда не додумалась, старая песня: творить могут только люди. А почему ты решила, что это я?

— Потому что они говорят, что ими руководит какой-то ангел.

Я быстро ввела ее в курс дела.

— И ты думаешь, что им является настоящий ангел?

— Я стараюсь ничего не думать. Но я почти уверена, что кто-то или что-то руководит ими, а твоей стороне выгодно, чтобы у Седрика появились неприятности с вышестоящими обеих сторон.

— Вам это тоже выгодно. Демоны постоянно пытаются напакостить друг другу.

Я пристально посмотрела на нее, постукивая ногтями по стакану, и заметила: