Краткий курс магического права - Анна Орлова

— Вы очень вкусно готовите! — похвалила я, изо всех сил стараясь не чавкать.

Мы до сих пор были на «вы», и, кажется, Стэна это совершенно не напрягало.

— Благодарю! — совершенно с той же интонацией, что и госпожа Громова, откликнулся он и аккуратно промокнул губы салфеткой.

Едва я успела допить чай, как в дверях появилась сама начальница.

— Надеюсь, вы оправились от волнения? — поинтересовалась она у меня, скользнув взглядом по сразу подобравшемуся секретарю. Вот уж кому подходило выражение «есть глазами начальство»!

— Да, спасибо! — Я подавила желание вскочить.

— Полагаю, тогда мы можем ехать. — Госпожа Громова благосклонно кивнула Стэну, между прочим вручившему ей бутерброд.

— Куда? — осмелилась поинтересоваться я.

— В райотдел, разумеется! — подняла тонкие брови госпожа Громова. — А заодно по дороге заглянем кое-куда.

И с непередаваемым изяществом куснула бутерброд. Как, ну как ей это удается?!

Честно говоря, смысл вояжа по городу от меня ускользал.

Сначала мы заглянули в небольшой особнячок в тихом пригороде, а потом вообще демобиль остановился у старой полуразрушенной башни, вокруг которой все поросло наперстянкой.

— Алевтина, подождите здесь! — велела куратор и, чуть приподняв юбку, отправилась на штурм этого реликта фортификации.

Вернулась она примерно через полчаса, судя по играющей на губах улыбке, вполне довольная собой.

— Госпожа Громова, а можно мне узнать, что мы тут делаем? — спросила я с легкой обидой.

Ну к чему эта таинственность?!

— Алевтина, вы же юрист, — укоризненно произнесла госпожа Громова. В ее тоне явно читалось сомнение — а юрист ли? — Разумеется, вы не вправе присутствовать при сборе доказательств, если в дальнейшем намерены давать показания в качестве свидетеля!

— Ой! — Я покраснела. А ведь и правда! — Значит, это был сбор доказательств?!

— Разумеется! — кивнула куратор. — А теперь, Алевтина, ответьте мне на весьма важный вопрос.

— Слушаю! — подобралась я.

— Вы готовы… хм, сказать следователю, что той ночью на поляне никого не было? Кроме вас, разумеется.

Я сглотнула и решительно кивнула:

— Так будет справедливо! — и сбилась, сообразив, как высокопарно это прозвучало.

— Вот и славно! — сказала госпожа Громова и, откинувшись на удобные подушки, задремала…

Райотдел оказался серым невзрачным зданием, в стены которого, казалось, намертво въелся сигаретный дым.

Дежуривший на входе милиционер при виде госпожи Громовой кивнул и, пробормотав приветствие, нажал на кнопку. Кажется, ее здесь неплохо знали. А вот меня заставили продиктовать паспортные данные.

Госпожа Громова то и дело кивала знакомым, я же тихонько шла за ней, во все глаза разглядывая райотдел милиции. Честно говоря, увиденное меня ничуть не впечатлило. Старое обшарпанное здание, насквозь пропахшее чем-то неприятным, муторным.

Куратор поднялась по широкой лестнице на второй этаж, подошла к двери в самом конце коридора и, даже не постучав, тронула дверную ручку. А я мышкой скользнула следом.

— Рада приветствовать, следователь Бамбур! — произнесла она, остановившись напротив стола, за которым устроился ярко-рыжий бородатый мужичок в зеленом наряде.

— Ба, кого я вижу! — расплылся в широкой улыбке он. — Сколько лет, сколько зим!

— Вы хотите меня оскорбить? — сухо поинтересовалась она, подняв брови.

— Нет-нет, как можно! — замахал руками мужичок. — Чем же я мог вас оскорбить?!

— Не стоит говорить женщине, что не видели ее много лет, — усмехнулась госпожа Громова. — Это можно счесть намеком на ее возраст.

— Да что вы! — с преувеличенным ужасом запротестовал следователь. И, вскочив, самолично придвинул госпоже Громовой обшарпанный стул.

Она, едва заметно скривившись при виде неказистого сиденья, все же осторожно уселась. Хм, а иногда хорошо носить длинные юбки! Потому что колготки соприкосновения с этим стулом явно бы не пережили.

А я с любопытством рассматривала следователя, роста в котором было мне по пояс. Он поглядывал на меня с не меньшим интересом.

— А это кто? — наконец не выдержал он, взгромоздившись на свой стул.

Ой, он же на сиденье книжки подкладывает!

— Простите, — повинилась госпожа Громова, чуть склонив голову. — Я совсем забыла о приличиях!

Следователь поморщился. Кажется, он само это слово считал ругательным.

— Ничего, — пробормотал он, поерзав.

— Позвольте представить вам Алевтину Звонареву, — продолжила куратор. — Алевтина, это следователь Бамбур.

— Очень приятно, — пробормотала я.

— И мне, — хмыкнул следователь и вдруг вперил в госпожу Громову неожиданно острый взгляд. — А если без шуток? Кто она такая?

Как будто меня тут вообще нет!

— Ваш свидетель, — очаровательно улыбнулась госпожа Громова. — По делу господина Бышкова.

Следователь скривился.

— А, так вы по тому делу! Участвовать будете?

— Разумеется, — пожала плечами госпожа Громова. И, вынув из портфеля бумаги, протянула их Бамбуру: — Вот мои полномочия.

— Ясно. — Он едва бросил взгляд на исписанные ровным почерком госпожи Громовой строчки. — И с чего вы решили, что я стану ее допрашивать?

— Вы можете этого не делать. — Она привычным жестом сложила пальцы домиком. — Однако я, разумеется, подам письменное ходатайство, и вам все равно придется ее допросить. А если вы заупрямитесь, то мою просьбу наверняка удовлетворит суд.

— Уверены? — уточнил следователь, наблюдая за госпожой Громовой.

— Более чем! — подтвердила она спокойно. — Алевтина видела танец фей той ночью. И даже более того.

Гном мгновенно посерьезнел.

— Вот как? — переспросил он, разглядывая меня так, словно пытался взглядом проникнуть мне под кожу.

— Да! — подтвердила я, сдержав желание передернуться.

— Свидетель, значит? — Следователь не скрывал недоверия. — А сама-то ты кто? Где работаешь?

Я взглянула на госпожу Громову, которая едва заметно кивнула.

— Алевтина Звонарева, — снова представилась я. — Студентка юридического факультета. Стажируюсь у госпожи Громовой.

— Тьфу! — фыркнул гном, откидываясь на спинку стула, и повернулся к госпоже Громовой. — Вы меня совсем за дурака держите? Мало того, что она наверняка знает подозреваемого…

— И когда это мешало давать показания? — поинтересовалась она мягко. — Если бы родственникам, знакомым и друзьям было запрещено свидетельствовать, боюсь, вы бы по большинству дел никаких свидетелей не отыскали!