Обжигающий след - Анна Невер

Гости расселись. Во главе стола — виновники торжества и хозяева дома. Тиса и Ганна с бабулей разместились по соседству с семьей Кошкиных. Отец со старшинами и таможенники сели напротив. Стол ломился от яств: округ своей тарелки Тиса обнаружила жареного кролика в чесночном соусе с черносливом, салат «крассбургский», салат с маринованными патиссонами и жареными луковыми стрелками, салат из яиц и икры окуня, кувшин с яблочным киселем, графин красного вина и всевозможные закуски.

Девушка налила в свой стакан яблочный кисель и отпила. Есть особо не хотелось, но Витер уже положил в ее тарелку ножку кролика и налил в фужер вина.

Гости накинулись на еду, словно изголодавшиеся волки. Сначала помалкивали, но потом разговорились. Вэйн отвечал на вопросы, которыми его заваливали все кому не лень.

— Какими судьбами к нам, Филипп Дронович? — спросил начальник таможни, обгладывая утиную ножку.

Наместный промакнул салфеткой идеальной формы губы.

— Всегда мечтал служить империи и побывать в ее девственных краях. Представился случай осуществить и то и другое. Отправился в Вэйновий, получил в распределительном отделе служебную путевку — и вуаля, вот я здесь.

— Как же нам повезло, что вас направили именно сюда, — пробурчал с набитым ртом Лавр. По его пальцам потек жир, и Тонечка ткнула мужа в бок.

— А какая у вас специализация? — спросил Флор Игнатьевич Лопухин, с важным видом огладив выдающийся живот.

— Сельско-погодный факультет.

— Добро, — Кузьма Ильин погладил длинную бороду. — Прошлым летом такая засуха стояла, что с поля лишь по центнеру и сробили. А в этом муха побила. Мы без погодника, чай, десяток лет.

— Да, служил в наших краях до вас один, — подхватил разговор Панин, — угрюмый был старик, отшельником на болоте жил, но дело свое хорошо знал. Всюду поспевал, помогал. А потом пропал, сколько голубей ни слали, так птицы с письмами и возвращались. Находились смельчаки, кто к башне его ходил, да все бежали в страхе. По болоту-то, говорят, черный латник бродит.

— Да сказки все это, — отмахнулся Флор Игнатьевич. — Вот птицу, говорят, там видели огромную. В это я верю. Она-то, видать, душечку старика и подняла в небо. А черный рыцарь — это басня. Сочиняют дурни, лишь бы народ в страх вогнать.

— Э-э, не скажи, кум…

Тиса коснулась ладонью лба.

— Что с тобой? — обеспокоилась Ганна.

— Ничего. Я этим рыцарем в одном из своих видений любовалась.

Ганна охнула сочувственно:

— Ты же говорила, они тебя в покое оставили.

— Я тоже так думала. Но в последнее время словно с цепи сорвались…

Ганна погладила Тису по спине.

— Как неприятно, должно быть, тебе.

— Жаль Гарта, — покачал головой Панин, — как знатно работал!

— А вы тучи разгонять сильны? — спросил Кузьма Ильин.

— Да ты что, кум! Сомневаешься? — воскликнул Панин. — Господин в самом Крассбурге учился. Уж верно знает!

— Конечно, — улыбнулся вэйн и гордо добавил: — Сие мы уже на втором курсе проходили.

— Вот видишь!

— Так вы поселитесь в Гартовой башне, Филипп? — спросила Тамара Горчак, крича колдуну с другого конца стола.

Ордосия Карповна испуганно воззрилась на сына, ожидая его ответа.

— Что вы! — Филипп всплеснул руками, поправил кружевной манжет. — Жизнь нелюдимого аскета не для меня. К счастью, нас приняли на постой эти гостеприимные люди, милейшие хозяева — Антонина Сергеевна и Лаврентий Петрович.

Вэйн поцеловал ручку хозяйки.

— Ах, оставьте, — улыбнулась Тонечка. — Делить крышу с такими благородными людьми — одно удовольствие. Но, Филипп, вы нам лучше про столицу, про столицу расскажите. Что сейчас носят?

— О, в этом году в моде узкие клетчатые брюки с запонками. Причем, — красавчик изящным жестом показал на запястье, — запонки на рубашке и брюках должны быть обязательно из одного гарнитура. А еще в этом сезоне в моде шляпы с широкими полями и перьями, вот как у ма.

Тиса зашепталась с Ганной.

— Можно потише, пожалуйста! — шикнула на них Марика, вытягивая шею, как цапля из камышовых зарослей. — Мне не слышно.

— Как интересно! — воскликнула Анфиса. — Папа, я хочу шляпку с пером!

— Что это, Филипп? — мать вэйна ковырнула вилкой салат.

— Это грибы, Ордосия Карповна, — поспешила ответить Тонечка. — Их нынче много собирают в наших лесах. Очень вкусные, попробуйте.

— Я не ем грибы, — оттолкнула от себя тарелку женщина.

Тонечка отдала салат слуге, и тот унес его на другой конец стола, где его с благодарностью встретили шкалуш и Тамара Горчак. Женщина не переставала что-то рассказывать новобранцу. Тиса пожелала, чтобы она заговорила юнца до полусмерти. Но судя по его бодрому виду, до этого еще далеко.

— Попробуйте этот салатик, Ордосия Карповна, в нем только овощи и никаких грибов, — Тонечка поставила перед женщиной вазочку с овощным салатом.

Вэйн продолжал:

— В этом году после реставрационных работ открылась государственная филармония. Ма уже ее посетила, а я не успел. Открылось новое казино на Пряничной. Прекрасное сукно… Но самое интересное, — продолжил Филипп под взглядом матери, — появились новые тарантасы, которые не используют лошадиную силу для передвижения. Правда, ездят на них сейчас только высокопоставленные особы. Но говорят, за ними будущее.

— То есть как? — удивился Ильин. — Коляски без лошадей?

— Не может быть! — крякнул Нестор Обло, не замечая, что макает кудри парика в вино.

— Да, гениальный наклад вэйноцеха, — наместный поднял брови. — Как бы понятно объяснить… Кареты оснащены белым кварцем размером с мостовой булыжник. Если б вы видели, какой в камне наклад! Нитей в нем как пиявок в банке лекаря. Этот кварц собирает энергию солнца и преобразует в ходовую силу. И вуаля, лошади не нужны!

Зал ахал и восхищался полчаса.

Вэйн дождался, пока уляжется гул голосов.

— Позвольте от нас с ма подарить вашему городу в лице хозяев этого гостеприимного дома пару простеньких сувениров.

Общество одобрительно загудело. Ордосия Карповна, надув щеки, ткнула сына локтем. И пока он копался в своем саквояже, лежащем у ножки стула, ткнула еще раз. Когда колдун выпрямился, в его ладонях лежала пара круглых предметов. Взгляды присутствующих сошлись на них.

— Но, сын, это же подарок дяди, — прошептала мать Филиппу сквозь зубы.

— Ничего, ма. Я думаю, дядя был бы рад узнать, что они достались славным людям.

— Что это, Филипп Дронович? — спросила Тонечка, не отрывая глаз от сувениров.