Констебль с Третьего участка - Сэй Алек

– Нечто подобное я и предположил, когда узнал, что сестра Епифания была наперсницей матери Лукреции… – в задумчивости ответил Уоткинс.

Инспектор с доктором перекинулись ещё парой фраз, после чего мы засели в засаду.

Ждать злоумышленников пришлось долго. Старинные башенные часы на обители прозвонили десять, затем одиннадцать и, судя по тому, сколь давно это было, готовились бить полночь, когда за дверью сначала скрипнула половица, а затем в её замочной скважине раздалась какая-то возня.

Я, признаться, слегка к тому времени подрёмывал, но, едва заслышав шум, прогнал от себя сон и напрягся. Наконец дверь отворилась, и на пороге в свете керосиновой лампы стало возможно разглядеть (через щёлочку между чуть приоткрытыми дверцами шкапа) двух мужчин. Один из них, в кургузом пиджачке и котелке, оказался настоящим исполином – едва ли ниже и щуплее меня. Второй… Обычный такой мужичонка оказался второй, не высокий, но и не маленький.

Оба они беззвучными тенями проскользнули в кабинет и поспешили прикрыть за собой дверь.

– Ставни без щелей? – свистящим шёпотом спросил тот, что пониже. – В свете последних событий вряд ли добрые монахини решат, что тут светится дух аббатисы, не обретший покой. Скорее догадаются о правде и позовут кого-то из легальной федерации идиотов в шлемах.

Так, а вот за флика^[5] ты мне, гад такой, ответишь. Дай я только доберусь до тебя, сморчок.

– Не стоит переживать, мистер Доу. – Шёпот этаким, как из бочки, басищем – это, доложу я вам… – Ставни замечательные, ни одного огонька не пропускают. Сам проверял давеча.

– То-то я гляжу, тут до сих пор полнейший разгром. – Собеседник взломщика в ответ обиженно запыхтел. – И нечего дуться, мистер Маккейн, да пыхтеть, как чайник на огне. Сразу надо было доверить дело профессионалу, а не заниматься самодеятельностью. Несгораемый шкаф, полагаю, вмурован за той вон старинной иконой?

– Да, но… Как?!

– Тише вы, мистер. – Вор усмехнулся себе под нос. – Я лучший медвежатник на весь Зелёный Эрин, так что для меня это элементарно. Снимайте, а то я без шума буду проделывать это долго.

Здоровяк подошёл к иконе Святой Урсулы, перекрестился, взял её за края и без какого-то видимого напряжения снял образ со стены. Это был, пожалуй, самый удобный момент, чтобы наброситься на него и арестовать – заломать такого бугая даже мне будет не так-то просто, – и я вопросительно глянул на инспектора Ланигана. Тот, однако, лишь отрицательно помотал головой.

Ну да – они ведь с доктором Уоткинсом очень желали взглянуть на содержимое тайника несчастной матери Лукреции, а потому заранее договорились арестовать мистера Доу лишь после того, как тот вскроет несгораемый шкаф. Что ж, надеюсь, этот Маккейн повесит потом икону на место. Я точно так поступил бы, чтобы скрыть следы взлома хоть на время. Да и, потом, представьте только: придут родственники открывать тайник, а он пуст, хотя и цел. Наверняка эрл Фартингдейл заподозрит в пропаже содержимого инспектора, ежели этот Джон Доу такой умелец, как его доктор расписывает, да и устроит первостатейный скандал. Вот злоумышленникам-то будет потеха…

Хотя после такого им лучше бы не попадаться мистеру Ланигану никогда в жизни.

– Поставьте у стены и подсветите мне, – распорядился Доу, доставая из внутреннего кармана сюртука стетоскопическую трубку Лаэннека, а из правого – набор отмычек на верёвке.

Минуты две или три он вертел два колесика на дверце шкапа, вслушиваясь в него через свой инструмент так, как врач вслушивается в дыхание пациента, затем негромко усмехнулся, убрал трубку, резко крутанул оба циферблата и сунул отмычку в отверстие для ключа. Миг – и в полной тишине кабинета раздался громкий щелчок.

– Voila! Готово, мистер Маккейн, – самодовольно произнёс Доу. – Содержимое ваше.

– Да вы… чудотворец! – выдохнул тот. – Вы кудесник и маг!

Сказать по правде, я был со здоровяком совершенно согласен. Этакого фокуса я даже в цирке не видывал! Воистину за такое зрелище, как открытие неоткрываемого, я этому прощелыге даже флика готов был простить. Ну… почти готов, если уж быть честным.

– Приятно слышать похвалу своему мастерству, – отозвался взломщик, отходя к окну и убирая отмычки в карман. – Проверьте шкаф на внутренние, запираемые отсеки – они иной раз случаются.

– А вы что же, не полюбопытствуете? – спросил Маккейн, отворяя дверцу и освещая внутренности тайника фонарём.

– Ни к чему. Я не вымогатель, а честный вор, так что меня не интересуют чужие тайны – только деньги. Заплачено же мне было более чем достаточно, чтобы не покушаться на находящееся внутри барахло. Мне ведь, по сути, надо не так уж, хе-хе, много, да и отложено кое-чего. Могу спокойно отойти теперь от дел, уехать в колонии, купить себе там небольшое поместьице, жениться, детишек наделать супруге и всю оставшуюся жизнь предаваться безделью. Что ещё надо усталому мужчине в годах?

– Весьма мудро, – согласился здоровяк, выныривая из внутренностей несгораемого шкафа. – Пожалуй, когда все это закончится, я последую вашему примеру, а вам могу лишь пожелать, чтобы мечта ваша осуществилась как можно скорее. Внутри секций нет, мистер Доу, а жаль – я бы ещё поглядел на то, как вы эдак ловко – р-раз, да и всё.

Маккейн смущенно улыбнулся:

– Ну что же, в таком случае я откланиваюсь.

– Торопиться не стоит, – произнёс мистер Ланиган, выходя из платяного шкапа и нацелив свой «Веблей Р. И. К.»^[6] на воров.

Мистер Уоткинс вышел с ним и уже держал одной рукой наготове свой чудовищный кавалерийский револьвер Гассера под карабинный патрон, во второй сжимая разгорающийся гальванический элемент. Я, надо заметить, от инспектора и доктора ничуть не отстал и тоже вышагнул в кабинет из пыльного и душного предмета обстановки, поигрывая в руках полицейской дубинкой.

Негодяи от звука голоса и начавшегося разливаться света вздрогнули, резко развернулись, готовясь, видимо, дать отпор, но дула двух револьверов, взведённые курки, общая решимость на лицах Ланигана и Уоткинса, да и моё, смею надеяться, присутствие остудили их пыл.

Маккейн затравленно стал зыркать по сторонам, отчаянно ища путь к бегству (я чуть переместился в сторону двери и погрозил ему – не балуй, мол). Доу же вдруг расслабленно прислонился к стене и сложил руки на груди.

– Инспектор Ланиган собственной персоной, надо же! – усмехнулся он. – И доктор Уоткинс здесь, кто бы мог подумать?! Да вы оказываете мне честь, господа! – Вор приподнял шляпу, приветствуя их.

– Давненько не видались, мистер Доу, – сказал врач.