Фальшивая нота - Филис Кристина Каст

Дэн замер на месте:

— Йона!

Едва дыша, дети спрятались за клавесином Моцарта.

— Это действительно впечатляет, — вмешался незнакомый голос с итальянским акцентом. — Такой вклад в мировое искусство, как Янусы, не сделал больше никто на свете.

— Мы стараемся, — скромно продолжил Йона.

— А вот очень интересный экземпляр, который должен порадовать американца, — продолжал итальянец. — Пожалуй, это наиболее широко копируемое произведение в мире. Портрет вашего первого президента, Джорджа Вашингтона. Его копия украшает все долларовые купюры вот уже более ста лет. Портрет написал Гильберт Стюарт в 1796 году. Имя его прабабушки — Гертруда Кэхилл.

— Нормально, — поддержал светскую беседу Йона. — Но, кажется, я видел эту картину в Музее изобразительных искусств в Бостоне.

— Что вы! Это всего лишь грубый набросок. Там же почти весь холст пустой. А вот этот шедевр и есть… Как это вы говорите в Штатах?

— Настоящая вещь? — подсказал Йона.

— Esattamente.[5]Большинство художников клана Янусов всегда оставляли нам лучшие из своих творений. Напомните мне показать вам законченную «Звездную ночь» Ван Гога. Лунный свет на ней совершенно непостижим! А теперь, если позволите…

Выглянув из-за клавесина, Эми увидела Йону в сопровождении стройного высокого господина со смоляными волосами, затянутыми в хвостик. Они остановились как раз напротив страниц из дневника Наннерль.

— Это, насколько мне известно, и есть цель вашего визита к нам, — торжественно заявил Хвостик.

Эми с Дэном беспокойно переглянулись. Неужели они проделали весь этот путь только для того, чтобы увидеть, как самодовольный Йона похищает их приз прямо у них из-под носа?

Йона заинтересовался сканнером сетчатки:

— Серьезная штука. Видимо, она здесь не просто так.

— Честно говоря, мы не совсем понимаем, что такого ценного в этих бумагах. Но так было всегда, на протяжении веков. Все ветви Кэхиллов буквально воевали между собой из-за этих страниц. С нашей стороны это сугубо меры предосторожности, не более того.

— Но Йоне нельзя сканировать сетчатку, — послышался голос его отца. — Его глаза застрахованы в лондонском «Ллойде» на сумму в одиннадцать миллионов долларов. — И он нервно застучал по клавишам своего «Блэкберри:» — Безобразие, сюда даже не проходит сигнал.

— Не парься, пап. За один раз ничего не случится. — И Йона поставил подбородок на фарфоровое блюдечко.

Раздался сигнал, и компьютер произнес:

— Подтверждение принято — Уизард, Йона; мать: Кора Уизард, член клана, верховный совет Янусов; отец: Бродерик Т. Уизард, не-Кэхилл, ограниченный доступ.

Мистер Уизард побагровел от унижения, так неприятно ему было оказаться гражданином второго класса в этом Янусленде.

Хвостик надел латексные перчатки и передал аналогичную пару Йоне, затем открыл дверцу пуленепробиваемого шкафа, достал оттуда страницы и вручил их юному дарованию:

— Надеюсь, вы понимаете, что эти бесценные бумаги не должны покинуть эту цитадель. Поэтому мы сочли разумным просмотреть их в нашем офисе.

— Думаю, моей жене будет небезынтересно узнать, что вы себе позволяете, особенно по отношению к ее единственному сыну. Тоже мне, устроили здесь казарму, — все никак не мог успокоиться мистер Уизард.

— Ваша супруга, — высокомерно пропел Хвостик, — лично составляла протокол безопасности нашего штаба, сэр.

— Все нормально, пап, — успокаивал его сын. — Если мама так решила, то и я не против.

На этой ноте трио вальяжно покинуло комнату. Эми хотела было выскочить из-за клавесина, чтобы тут же начать преследование, но ее остановила цепкая хватка Дэна.