Фальшивая нота - Филис Кристина Каст

— Ты куда? Хочешь ограбить Йону посреди его святая святых?

— А ты хочешь так легко сдаться и выйти из игры? Он уйдет от нас!

— Но если нас поймают, будет только хуже, — вразумлял ее Дэн. — Это его гонка. Ты хочешь, чтобы эта кучка головорезов-художников отвинтила нам головы только потому, что они любят свои тупые музеи больше, чем настоящую жизнь?

Эми удивленно взглянула на брата:

— Ты прав. Они все готовы отдать ради своих картин. Идем!

И она решительно двинулась в большой зал, Дэн побежал следом, несколько сконфуженный бесстрашием сестры, но на всякий случай готовый, как всегда, действовать.

Немного впереди них шли ничего не подозревающие Уизарды с Хвостиком. Они на какое-то мгновение остановились напротив импровизированной мастерской с крутящимся холстом. Так. Еще минута, и они сольются с толпой, и тогда будет слишком поздно. Сейчас или никогда.

Эми выбежала вперед, одним прыжком вскочила на сцену и выхватила красный распылитель из рук обескураженного художника.

— Эй, а это случайно не… — начал Йона. Но Эми не дала ему закончить. С краской в руках она спрыгнула со сцены, вот-вот она окажется в центре внимания всей этой публики, но сейчас это ее волновало меньше всего на свете. Каждой клеточкой своего тела она сосредоточилась на том, что задумала сделать в следующий момент.

Хвостик изумленно смотрел на девочку с красным баллончиком:

— Кто вы? И как вы сюда попали?

Но Эми уже подбежала к портрету Джорджа Вашингтона.

— Всем оставаться на местах! — приказала она, направляя распылитель на легендарную картину. — Один только шаг, и Джорджу не поздоровится!

Глаза Хвостика медленно начали выползать из орбит.

— Вы не посмеете! — истерично взвизгнул он.

— Вы шутите? Это ж моя сестра! А она на грани.

Йона подальше спрятал страницы в куртку:

— Что вам надо, Кэхиллы?

— Те самые листочки, что ты прячешь у себя за пазухой. Гони их сюда. Быстро! — скомандовала девочка.

— Так это же ничего, ерунда полная, я как раз искал мусорку, чтобы избавиться от них, — заговорил Йона, еле придя в себя от того, что эти двое смогли перехитрить его здесь, в его собственной штаб-квартире.

— Давай выплевывай их, Уизард! — крикнул Дэн.

— Забудь об этом.

Эми еще ближе придвинулась к портрету президента, держа в нескольких дюймах от него баллон с краской.

— Я не шучу! — тоном терпеливой учительницы проговорила она.

— Блефуешь! — нахально выкрикнул Йона. Но в глубине души он уже знал, что его легендарный рэперский имидж, увы, начинает трещать по швам.

— Подкрась его, сестренка! Сделай ему красненький мундирчик! — подбадривал ее брат.

Эми замешкалась. Ей стало невероятно стыдно перед президентом. И потом, это произведение искусства было величайшим американским наследием, и бесценным наследием. А ей предстояло разрушить его. В противном случае они обречены. Ну почему это должно было с ней случиться?

Она сделала глубокий вдох, приготовилась и…

— Не-е-е-ет! — голос Хвостика сиреной разнесся во все концы подземелья. — Возьмите лучше страницы! Только не трогайте портрет!

Отец Йоны пришел в полнейшее негодование:

— Какое безобразие! Я буду жаловаться! Вы не имеете права! Вы думаете лишь об искусстве! Но это в вам не только музей! Вы выдаете врагу информацию высочайшей важности! Здесь на карту поставлено гораздо большее, чем какая-то картина!

— Вы не Янус, сэр, — взорвался праведным гневом Хвостик. — Такие, как вы, не способны понять неповторимость и незаменимость жизненной силы, исходящей от произведений искусства, а тем более от таких бесценных шедевров, как этот!

— Последнее предупреждение! — грозно объявил Дэн.

Йона в нерешительности переминался с ноги на ногу, не зная, что ему предпринять. С одной стороны, он понимал Хвостика — портрет Джорджа Вашингтона был неотъемлемой частью истории Янусов, а с другой — страницы из дневника решали судьбу клана. Только Хвостик, в отличие от его отца, об этом не знал. Так что же выбрать? Президента или Наннерль? Прошлое или будущее? Йона не привык стоять на распутье и принимать решения.

Эми с Дэном многозначительно переглянулись: лучшего момента у них уже не будет. Она размахнулась баллончиком и выпустила все его содержимое прямо в физиономии Хвостика и обоих Уизардов. В наступившей суматохе, пока все трое тщетно пытались стереть краску с лица, Дэн мгновенно оказался рядом с Йоной и выхватил у обезоруженного рэпера бумаги. Последнее, что услышали дети до того, как раздался пронзительный вой сирены, были слова Хвостика:

— Не волнуйтесь, далеко они не уйдут.

Дети со всей силы побежали по коридору, уводящему их все дальше и дальше в подземную обитель Янусов.

— И почему мы бежим вниз, а не наоборот? — ворчал на ходу запыхавшийся Дэн, держа под мышкой, как в регби, страницы дневника.

Эта мудрая мысль заставила Эми притормозить и все-таки задуматься о том, что делать дальше. Чтобы уйти от погони, им следовало бы бежать из крепости, а это совсем в другую сторону.

Вдруг прямо перед ними выросла высоченная пирамида, построенная из жестяных банок из-под содовой, и за ней они увидели маленькую дверцу. А там, возможно, будет и…

— Лестница! — Эми схватила Дэна за руку. — Скорей за мной!

— Йо! — неожиданно позади них появилось чумазое лицо с обложки с красной боевой раскраской. — Ничего у вас не выйдет, ребята! Идите сюда, давайте договоримся по-хорошему!

Его голос был едва слышен за оглушающим ревом охранной сигнализации. К Йоне присоединился его отец, а за ним показались и Хвостик с командой других Янусов, чьи искаженные злобным охотничьим инстинктом лица выдавали их намерения, далекие от того, чтобы решить что-то «по-хорошему». Они буквально излучали собой неприкрытую ненависть и вражду.

Кэхиллы без слов поняли друг друга.

— Давай! — и дети со всего размаху врезались в пирамиду, вызвав лавину из тысяч жестяных банок, которые с грохотом обрушились на их врагов. Послышались крики и проклятия, посылаемые им вслед. Но дети уже бежали вперед, оставив своих преследователей беспомощно барахтаться в море пустых жестянок.

Под оглушающий рев сирены Кэхиллы бросились вверх по лестнице.

— Куда мы идем? И как попасть отсюда в музыкальный магазин? — недоумевал Дэн.

— Наверняка существует еще какой-то выход.

Но как только они влетели на последний этаж, сердце Эми замерло. В двадцати футах над ними, в конце пролета, была установлена железная решетка.

Дэн со всей силы подпрыгнул, пытаясь вышибить ее, но только больно ударился плечом. Эми крутила в руках подвесной замок, надеясь его открыть, но тщетно.