Поцелуй василиска - Полина Флер

– Мне… мне жаль, Дитер… – Сердце кольнуло болью, я протянула руку в порыве дотронуться до его плеча.

Жестокие слова, только что прочитанные в письме, обрели пугающий и отвратительный смысл.

– Да, моему отцу тоже было жаль, – отозвался генерал, откачнувшись от моей руки. – Он надеялся, что если не удалось убить меня во чреве, то я сам при рождении убью свою мать взглядом. Но этого не случилось. Проклятие вошло в силу не сразу, лет до десяти у меня было вполне обычное детство. Обычное для бедняка, разумеется. Я очень хорошо знаю, моя пичужка, что такое работа на мельнице от рассвета и до заката. Знаю, сколько ударов кнутом выдержит человек, прежде чем потеряет сознание. Шрамы на моей спине не дают этого забыть. А вот у вас гладкая кожа. – Он провел по моей щеке ладонью, и я задрожала не то от омерзения, не то от страха. – Мачеха не била вас, правда? Не решалась портить товар.

– Я не товар, – сквозь зубы выдавила я.

– Конечно, – без улыбки ответил генерал. – Конечно да. Вы – товар, я – проклятый выродок. Каждый несет на себе печать предназначения. От него невозможно избавиться, невозможно отмыть, как грязь, не срезать с кожей, как клеймо. Только вынуть вместе с душой, с последним вздохом. Оно навсегда с вами, моя пичужка. Так стоит ли трепыхаться?

– Стоит! – выкрикнула я ему в лицо и сжалась пружиной. – Лучше бороться и пытаться хоть что-то изменить, чем упиваться жалостью к себе! Ваш сад превратился в кладбище, а эта комната – в склеп! – Я обвела рукой помещение. – Зачем хранить вокруг себя статуи мертвых жен? Эти оскорбительные письма? Портрет человека, который приносил вам только несчастья и боль? Чтобы снова и снова ковырять рану? Дайте ей зажить!

– Это решать не вам, – злобно ответил генерал.

– Мне, – заупрямилась я.

– На каком основании?

– На том, что я ваша жена. – Я отважно глянула в бледное лицо генерала. – Дитер, да откройте окна. Впустите свежий воздух. Позвольте жить себе и другим. Вычистите весь хлам из этой комнаты и из своей души.

Я снова взмахнула рукой и нечаянно сбила со стола шкатулку. Она упала, крышка откинулась, и на пол полетели смятые письма, как осенние листья, подгоняемые ветром.

– Как вы смеете, – зарычал генерал и схватил меня за плечи. – Как смеете называть мою жизнь и все, что мне дорого, хламом!

– Потому что это больше не ваша жизнь.

– Да что вы понимаете! – Генерал встряхнул меня за плечи. – Вы, избалованная маленькая пичужка! В вашей голове только наряды, балы и украшения!

– А в вашей – война и смерть?

Он заревел и навалился на меня всем весом. Я вскрикнула и толкнула его в грудь. Будь генерал трезвым, он бы удержался на ногах, зажав меня, как недавно в комнате, и я бы не вырвалась, не убежала. Но он был пьян. От моего толчка его повело в сторону, одна ладонь соскользнула с моего плеча и ухватилась за стол. Я рванулась мимо, к двери, к свободе.

– Куда! – Генерал дернул меня за подол.

Я споткнулась и полетела на пол. Успела выставить руки, но все равно ободрала колени и застонала сквозь зубы. Рыча от злости, генерал навалился следом. Я снова отпихнула его, проехалась по полу, зашарила вокруг себя и ухватила что-то тяжелое, удачно подвернувшееся под руку.

– Не нужно трепыхаться, – прохрипел генерал, нависая надо мной. – За все ошибки приходится платить, и вы…

– Заплати за свои! – выкрикнула я и ударила его по голове подсвечником в виде дракона.

Удар пришелся вскользь, зато витой медный хвост зацепился за ремешок, обернутый вокруг головы генерала.

– Осторожно! – запоздало предупредил василиск, кренясь набок. – Что вы де…

Застежка лопнула и отлетела. Я не успела увидеть, когда упал генерал, зато заметила, как очки соскользнули с переносицы. Под ними полыхнуло расплавленное золото, и тотчас же в мои глаза словно воткнули раскаленные спицы. Завизжав, я вскинула руки. Жаркая волна разломила голову надвое, кровь вскипела, понеслась черным валом. Я почувствовала, как что-то на уровне груди вдруг лопнуло и окутало меня не то паром, не то облаком. Ноздри защекотала мятная прохлада, потом все заволокло темнотой, и я потеряла сознание.