Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

— Какое мне до этого дело?

— В таком случае это будет на вашей совести, сударыня, — прошептал он и вынул нож.

Прижав тот вначале тупой стороной к ее шее, его величество, поцеловав молодую супругу, разрезал шелковый кертл от шеи до талии. Нож оказался таким острым, что создавалось впечатление, будто ткань сама разъезжается по сторонам, а его движения были настолько выверенными, что лезвие ни разу не задело кожу под тонкой льняной сорочкой, надетой под платьем.

Прервав поцелуй, она засмеялась.

— Обожаю, когда ты так поступаешь, — сказала королева, — Теперь ты должен мне платье. Шелковое.

Она взяла нож за рукоять, отступила на шаг и разрезала на плечах тесемки сорочки. Та упала на пол, а Дезидерата с силой вонзила нож в крышку стола, где он и остался.

В порыве страсти, без малейшего намека на элегантность, король стащил с себя рубашку и брэ. Наблюдая за ним, она смеялась. Затем оба погрузились друг в друга.

Когда все закончилось, королева положила голову на грудь супруга. Заметив у него седые волосы, принялась их перебирать.

— Постарел я, — произнес он.

Она, привстав, улеглась сверху.

— Не такой уж ты и старый.

— Я должен тебе нечто большее, чем шелковое платье.

— Неужели? — спросила королева, приподнявшись. — О сорочке, любимый, не беспокойся, Мэри хватит часа, чтобы перешить тесемки.

— Не воспринимай сказанное буквально. Я обязан тебе жизнью. Обязан тебе всей моей увлеченностью этим бесконечным адом под названием «правление короля», — пробормотал он.

Дезидерата взглянула на него.

— Бесконечный ад, но ты любишь его. Ведь ты любишь его?

Король притянул супругу к себе и спрятал лицо в ее волосах.

— Не так сильно, как люблю тебя.

— Что это с тобой? — спросила она, расчесывая тонкими пальцами его бороду. — Тебя что–то гложет?

Он тяжело вздохнул.

— Сегодня один из моих любимых воинов покинул меня. Ранальд Лаклан. Он должен заработать себе состояние, чтобы иметь возможность жениться на нашей леди Альмсненд.

Королева улыбнулась.

— Он — достойный человек и обязательно проявит себя или погибнет на этом поприще.

Его величество снова вздохнул.

— Так и есть, но, клянусь Богом, женщина, у меня было желание дать ему мешок с золотом и посвятить в рыцари, лишь бы он остался при мне.

— Тогда бы ты лишил его славы, заработанной собственной кровью и потом, — возразила она.

На что король ответил:

— Хорошо, что один из нас — идеалист.

— Раз ты такой щедрый, может, проведем турнир?

Король резко сел, легко переместив супругу к себе на колени.

— Турнир? Черт подери, леди… так значит, все это было затеяно ради него?

Она улыбнулась.

— Неужели все так очевидно?

Он покачал головой.

— Очень надеюсь, что мысли, зарождающиеся в этой прекрасной головке, никогда не пойдут вразрез с моими желаниями. Да, конечно, мы можем провести турнир. Хотя победители оных не вызывают доверия, в городе целую неделю потом царят разгул и бесчинства, в замке все вверх дном, а ты, дорогая, выглядишь сильно утомленной. Придется арестовывать перепивших людишек. И все это ради твоей прихоти?

Король расхохотался. Дезидерата рассмеялась вместе с ним, откинув голову. В его глазах читалось всепоглощающее желание.

— Да! Все это по одной моей прихоти.

Внезапно он нахмурился.

— До меня дошли слухи с севера.

— Слухи? — переспросила она, отлично зная, что он имеет в виду — война, ухудшение положения в северных районах страны и набеги из земель Диких. Быть в курсе всего этого — ее прямая обязанность.

— Не важно, любовь моя. Мы объявим турнир, но, возможно, проведем его только после весенней военной кампании.

Она захлопала в ладоши. Наконец–то наступила весна.