Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

Однако внимание виверны вновь сосредоточилось на капитане. Она попыталась раздавить его лапой, но потеряла равновесие, взревела и развернулась к Хьюго, ударившему ее в очередной раз. Челюсти сомкнулись на голове маршала, и шлем не выдержал. От укуса череп лопнул, подобно ореху. Изюминка, переступив через труп, вогнала копье в нижнюю челюсть виверны, но та резко мотнула шеей, и воительница отлетела прочь.

Капитан бросился вперед и нанес удар мечом. Крыло чудовища отделилось от тела легко, так ломаются молодые деревца во время тренировок рыцарей. Когда виверна повернулась к нему, решив атаковать, он не сдвинулся с места, приготовившись лишить ее оставшегося глаза, но неожиданно голова чудовища упала на землю в ярде от него, словно огромная собака опустилась у ног хозяина. И полный ненависти взгляд единственного глаза уставился на него.

Капитан не замедлил с ударом.

Чудовище вскинулось, увернувшись от острия меча, приподняло туловище, широко распахнуло оставшееся крыло, будто изорванное в клочья знамя Диких, круша людей под ним…

И издохло. Десятки болтов и стрел добили его.

Тело виверны рухнуло на труп Хьюго.

Солдаты еще долго рубили ее. Йоханнес отрезал голову, Плохиш Том отсек лапу, а два оруженосца отделили по колено вторую. Изюминка своим длинным ронделем истыкала каждый сустав. Лучники продолжали выпускать болты и стрелы в распростертую на земле горой тушу чудовища.

С ног до головы все были покрыты кровью — густой, коричнево–зеленой, похожей на слизь из внутренностей выпотрошенного животного, горячей при касании и настолько едкой, что, если ее немедленно не счистить, она могла повредить хорошие доспехи.

— Майкл? — позвал капитан, которого не покидало ощущение, будто и его голову отделили от тела.

Юноша попытался стянуть с него бармицу через голову, но у него ничего не вышло. Кровь виверны оставалась на копье Красного Рыцаря и еще больше на мече.

Гельфред выстрелил из арбалета еще разок, не в силах отвести взгляд от поверженной виверны. Солдаты обнимались, смеялись, рыдали, кое–кого выворачивало наизнанку, были и те, кто, стоя на коленях, возносил молитву, некоторые безучастно уставились на чудовище. Виверну.

Теперь она казалась не такой огромной.

Спотыкаясь, капитан отошел от монстра, стараясь прийти в себя. Котта у него промокла насквозь. А самого его, разгоряченного в пылу сражения, вдруг зазнобило. Наклонившись, чтобы подобрать кинжал, он почувствовал головокружение из–за сильной боли в шее и испугался, что потеряет сознание.

Подошел Йоханнес. Он выглядел… постаревшим.

— Шестеро погибших. У Сладкого Уильяма сломана спина, просит, чтобы ты подошел.

Капитан пробрался к тому месту, где лежал Уильям, пожилой оруженосец в видавших виды доспехах. Его изувеченное тело распростерлось рядом с хвостом виверны, которая расплющила его нагрудник. Непонятно как, но он до сих пор оставался жив.

— Добили ее? — просипел бедняга. — Бились на славу? Ведь так?

Капитан опустился на колени в грязь у головы умирающего.

— Храбро бились, Уильям.

— Слава Всевышнему, — произнес оруженосец. — Болит все, мочи нет. Отпусти мою душу, ладно? Капитан?

Красный Рыцарь наклонился, поцеловал Уильяма в лоб и вогнал лезвие ронделя тому в глаз. Пока длилась агония, он придержал голову оруженосца, потом медленно опустил на землю.

Вставать не торопился.

В задумчивости Йоханнес смотрел туда, где под мордой чудовища распластался труп Хьюго. Наконец, встряхнув головой, он поднял глаза и встретился взглядом с капитаном.

— Все же мы ее прикончили.

Гельфред затянул над отрубленной головой григорианский распев. Озарение пришло внезапно, и он повернулся, разочарованный. Сплюнув, егерь произнес:

— Не то.

— Твою ж мать! — выругался Йоханнес. — Выходит, тут еще тварь имеется?