Снег как пепел - Сара Рааш

Я вздергиваю бровь.

— Вы что, исполняете любое требование короля?

Роза медленно кивает, словно не понимая, как я вообще могла задать подобный вопрос. Я ожидаю того же и от Моны, но она медлит, нервно заламывая руки, и я не могу сдержать усмешки. Видя внезапную перемену на моем лице, Роза поворачивается к Моне. Та всплескивает руками и так рьяно кивает, что я пугаюсь, как бы голова у нее не отвалилась.

— Конечно, я подчиняюсь ему! — восклицает Мона. — Просто… правда было бы здорово, если бы мы… я не знаю… владели своей собственной магией?

Лицо Розы становится пунцовым, под стать ее цветку-тезке.

— Ни один корделлианец не желает большего, чем владеет, а ты тут заявляешь такое нашей гостье?! — Она разворачивается ко мне. — Приношу свои извинения, леди Мира. Мона еще не привыкла к новой должности.

Мона смиренно роняет руки и низко опускает голову, касаясь подбородком груди. Не ответив ничего Розе, она, так и глядя в пол, поворачивается ко мне.

— Простите меня, леди Мира.

После этого я даже не ощетиниваюсь на «леди». С моего лица не сходит удивление. До этого она молчала, а первыми же словами выдала свое желание обладать собственной магией. Желание не быть зависимой и связанной с Ноумом.

Я вспоминаю о лазурите в кармане — маленьком круглом камешке, прижатом к бедру. Мэзеру хотелось верить, что каждый может обрести магию, просто подобрав подобный камень с земли. Насколько бы проще стал мир, будь так на самом деле! Никто бы не зависел от того, поможет или не поможет ему король или королева. Никто бы не был вынужден оставаться в пределах своего королевства, чтобы попадать под действие королевской магии. И мы бы не ощущали себя в такой ловушке.

Нет, наверное, это неподходящие мысли для той, кто всю свою жизнь сражается за возвращение накопителя. Но может быть в других королевствах — в королевствах, владеющих магией веками, — люди задаются подобными вопросами? Может быть, они спрашивают себя, каково бы это было — вырваться из строго очерченных границ мира?

— Не извиняйся, — качаю я головой. — Все нормально. Ты можешь задавать любые вопросы.

Даже если я сама не знаю на них ответов. Винтеру для его освобождения нужна магия — только это сейчас мне понятно. Роза тотчас возражает:

— Совершенно ненормально говорить о том, что противоречит четким приказам короля. — Она одновременно поднимает и палец и бровь, готовая наброситься с обвинениями не только на Мону, но и на меня.

Отступив назад, я плюхаюсь спиной на кровать.

— Нет нужды распаляться, — развожу я поднятыми руками. — Я пойду на бал.

— Прекрасно. — Роза улыбается. — Для вас подготовлена ванна, леди Мира.

Я вскидываю голову и вижу, что Мона указывает на дверь слева.

— Мы вернемся, когда вы отдохнете с дороги, — заканчивает Роза и выпроваживает Мону за дверь.

Стоит дверям за ними закрыться, я сразу сажусь и начинаю думать о Мэзере и Генерале. Поерзав, достаю лазурит из кармана и начинаю катать голубой камешек на ладони — меня это успокаивает. Для чего-то я нужна Ноуму. Это странно, что он видит в беженке Винтера что-то стоящее, и Мэзер с Генералом знают, что именно. Они оба сейчас разговаривают с Ноумом. Так что пока я намерена незаметно погулять по дворцу в надежде найти ответы на свои вопросы в одной из его многочисленных комнат или принять ванну и подремать.

Тело будто решает все за меня — я так широко зеваю, что на глаза наворачиваются слезы. Я скидываю дорожную одежду и сваливаю ее неопрятной кучей в углу, водрузив на самый верх шакрам. Лазурит выкатывается из кармана и, простучав по деревянному полу, застревает в ворсе ковра. Я поднимаю его, кладу на прикроватный столик и вглядываюсь в его голубую поверхность. Это нелепо, но я в душе расслабляюсь, понимая, что со мной частичка Винтера. Вдруг она мне понадобится?

Ароматное мыло и пенная вода быстро избавляют меня от всяких волнений. Мне тепло, и так приятно вдыхать запах лаванды. К этому быстро привыкаешь. Просидев в воде довольно долго, так, что кожа на пальцах сморщивается, я выхожу из ванны и хмурюсь. С меня потихоньку сходит дурман расслабленности. Что-то не так. Я дважды оглядываю комнату, пока взгляд не падает на пол и я не вижу… Пустота. Мои вещи пропали. Шакрам, сапоги, одежда. Все. Только на столике лежит лазурит. На постели расстелена ночная рубашка цвета слоновой кости — видно, по их мнению, равноценная замена моей одежде. Я должна быть возмущена, вот только сорочка гораздо мягче кроличьего меха. Я надеваю ее через голову, и на меня снова снисходит дурман расслабленности. А юркнув под шелковые простыни и теплое пуховое одеяло, я напрочь забываю, почему мне нужно возмущаться. Или почему должна идти в кабинет Ноума и требовать ответы. И где этот самый кабинет находится, потому как все эти коридоры похожи один на другой, а золотые деревья смехотворны и, снег небесный, как же уютно в этой постели…