Дочь двух миров. Возвращение - Вера Чиркова

Говорят, все бывает в первый раз. И я с этим обычно соглашалась, хотя с оговоркой, искренне считая, что лично мне никогда не придется пережить яростное, всеобъемлющее желание отлупить женщину.

Так вот, я глубоко ошибалась. Сейчас оно затопило меня буйным половодьем, не оставляя ни клочка суши, где можно спастись от жажды крови. Руки чесались, а душа дрожала от нетерпения в предвкушении момента, когда я смогу добраться до острова и надавать пощечин и пинков единственному существу, сумевшему разбудить во мне дикого зверя.

Старухе с молодым кукольным личиком и подлой гнилой душой неисправимой твари.

И с невыносимым сожалением понимала, что уже через полчаса начну остывать, а пока достигну Тегуэня, и вовсе запрещу сама себе даже думать о таком поступке, абсолютно недостойном адекватной, рассудительной девушки.

– Варья? – легонько потряс меня за плечо магистр. – Успокойся! Мы никогда не позволим ей доказать правильность этого абсурдного утверждения.

– Я понимаю, – выдохнула я, и не думая признаваться, какой ценой далось мне кажущееся спокойствие.

Лишь данное самой себе обещание вернуться к этой теме позже, когда будут решены насущные вопросы, помогло отодвинуть ярость на задний план.

– Предлагаю тебе лететь на остров с Линсом, – заявил Винк, – а я пошлю призыв и буду ждать помощи.

– Нет, – сразу отказалась я, и шеоссы огорченно переглянулись, но у меня уже сложились в голове веские доводы против этого, на первый взгляд, простого плана. – Это очень опасно и неправильно. У этих денгулов где-то неподалеку есть база, откуда они нас засекли. И там наверняка имеются сообщники. Как вы думаете, что они сделают, не дождавшись ушедших друзей? Боюсь, с утра пораньше отправятся их искать. Но это не всё. Рабы слушают только меня, и не знаю, сумею ли передать их тебе. Но даже если это удастся, есть еще проблема. Чезен понадобится на суде, я более чем уверена, что Дуся попытается обвинить меня в его смерти. Не знаю пока, чего она добивается, но любовь и уважение внуков зарабатывают вовсе не так, в этом я уверена. Ну и последнее. Я не могу бросить свое создание, оно верно мне служило и сейчас охраняет подступы к этому дереву.

– Как ты с ним общаешься? – задумавшись, мельком поинтересовался Винк.

– Мысленно. Я всеми своими петами так командую. Хочешь посмотреть?

– Зови, а мы пока сложим оружие. Оно может стать уликой.

В ожидании Пуля они ловко упаковали оружие денгулов и вещи Чезена в мешок и приняли новое решение, я поняла это по скупым переговорам.

Однако к тонкому, свирепому свисту возникшего в балконном проеме огромного паука мои новые собратья оказались не готовы. Мгновенно нырнули в шкуры шеоссов и сунули меня на лежанку в дальний угол.

– Винк! – взвыла я, представив, во что сейчас превратится мой защитник. – Это мой паук!

– Где паук? – повел взглядом Линс.

– Неужели этот монстр? – не поверил верховный магистр Авинкес. – Что в нем от паука?

– Идея, – подумав, выдала я, мысленно объясняя Пулю, что это не враги и их нужно охранять.

Питомец воспринял увеличение объектов охраны равнодушно, повернулся мордой к болотам и растянулся в проеме.

– Придется плыть через океан, – вздохнул Винк. – Ты сумеешь сделать лодку?

– Хоть яхту, – уверенно заявила я, приходилось делать макеты парусников. – Но как с магией? Этот дом я сниму, но его маловато. Портал сожрал море энергии – я думала, не откроется.

– У нас запас накопителей, – отмахнулся Линс и предложил: – Неплохо бы узнать у денгулов, откуда они взялись. Случайности лучше предупреждать заранее.

– Спросим на берегу, – решил Винк. – От этого дерева лучше уйти.

Я только молча кивнула, мне и самой этого хотелось, причем все сильнее.

Через пять минут, спустив рабов с негостеприимного баобаба, как дед обозвал это дерево, делая словарик, я убрала все следы своего пребывания и влезла на спину Пуля.

Ездовой паук рванул вперед, безошибочно обходя спрятанные под травой опасные места. Топи, трясины и рыхлые муравьиные кучи.

Линс шел за мной, за ним цепочкой тянулись безмолвные рабы, получившие четкие и строгие указания. Замыкал процессию Винк, убиравший все следы и малейшие признаки нашего присутствия.